Рассказы водителей о работе на севере – Как водили колонны грузовиков на Крайнем Севере в 1960-е

Содержание

Ночь на зимнике. ~ Проза (Рассказ)


                                                                                        Ночь на зимнике

                На буровой запасы топлива подходили к концу. Осталось по замерам всего дня на три-четыре, для работы силовым установкам. Автомобили стояли на приколе – заправиться было нечем, чтобы съездить за топливом на подба́зу. Вдобавок вертолёты не летают уже несколько дней. Температура окружающего воздуха опустилась ниже пятидесяти пяти градусов. Как опустился спиртово́й столбик ниже последней отметки, так и завис неподвижно на одном месте. Кто его знает, а сколько там градусов на самом деле. Вертолёты за минус пятьдесят пять уже не летают по регламенту.
В балке тепло, накурено – хоть топор вешай! Ребята, свободные от вахты, занимались кто чем. Двое играли в нарды, двое в шахматы. Несколько человек играли в покер. А Сергей сидел за баяном и пиликал что-то своё.

Дверь открылась, и в красный уголок вместе с клубами морозного тумана ввалился начальник буровой – Илья Провиркин. Снял с головы росомашью шапку, отряхнул валенки от налипшего снега и приветливо поздоровался. Хлопцы перестали играть и, ответив на приветствие, повернулись все к нему – что же скажет Илюшенька?

Так ласково говорили за глаза о нём, но при разговоре соблюдали субординацию.
– Короче, ребята, так! Нам приходит «хана»! Прогноз погоды на неделю не предвещает ничего хорошего! Топливо нам на вертолёте не подбросят из-за низкой температуры. У нас остаётся топлива на три, может, на четыре дня. Если, не дай бог, заглохнут дизельные установки, то буровой инструмент прихватит и всё – пиши, пропала буровая. У нас государственный план – пройти две тысячи двести метров, а мы прошли уже одна тысяча восемьсот. Надо рискнуть и кому-то смотаться на подбазу за топливом. Приказать ехать, в такой мороз, я не имею права никому из вас. Всё зависит от вашего патриотизма! Но у меня есть такое предложение! Надо слить из баков всё оставшееся топливо в машинах кому-то одному, и отправить его в рейс на подбазу в сопровождении трактора. На тракторе, с цистерной на санях, дал согласие ехать Вишневский Виктор.

Все выжидающе замерли, озабоченно покачивая головами. Расстояние до подбазы двести восемьдесят семь километров и мало ли что может случиться по пути в такой мороз.

Сергей, всего неделю назад прилетел на буровую, подменить одного из водителей, которого по срочной телеграмме вызвали на материк для похорон родственника. Он заменил топливный насос, качественно опрессовал форсунки, отремонтировал небольшую поломку в трансмиссии и стоял в ожидании подвоза аккумулятора. А аккумулятор несколько дней назад привёз вертолёт на подбазу и там его, по ошибке, выгрузили. Илья обратился к Серёже:
– Давай, Сергей Иваныч, выручай! С толкача запустите и с Виктором вместе пойдёте. Как ты на это дело смотришь?
Подумал – подумал Сергей, и дал согласие.
– А… Была, ни была! Надо, так надо! Поехали! – засуетился он.
Ох, и рисковый же, мужичонка! По зимнику ещё ни разу не ездил, но не побоялся!

Его трёхосный «лаптёжник» – КрАЗ-255Б, стоял возле котельной. Серёжа взял паровой тонкий шланг и, засунув его в горловину радиатора, открыл горячий пар, которым быстро нагрел двигатель. Затем по очереди разогрел мосты, коробку передач, раздаточную коробку и залил в систему охлаждения горячей воды. Автомобиль к запуску был подготовлен полностью и Сергей зацепил трос для буксировки за клык автомобиля. Сел в кабину и махнул рукой Виктору, чтобы тот потянул его трактором от котельной. Мотор запустился с «толкача», как говорят в водительской среде – с «полпинка». Вообще двигатели Ярославского завода неприхотливые, надёжные, только вот беда, что расходуют много топлива. Однажды был такой случай…

Заночевал, как-то, один из водителей у охотника в зимовье, которое находилось рядом с проходящим зимником. Двигателя, во время работы на зимнике, стараются не глушить все семь рабочих месяцев. Вот и в этот раз, сделав устойчиво-минимальное вращение коленчатого вала, водитель автомобиля КрАЗ-255Б ушёл спать в зимовье. Проснувшись рано утром, подошёл к машине, открыл дверцу кабины и оторопел, оттого, что в кабине было неприлично холодно. Подумал было, что перехватило воду в радиаторе охлаждения двигателя. Но потом, оглядев двигатель, он увидел, что в системе охлаждения нет воды. Но датчик температуры показывал всего сорок градусов тепла. Оказалось, что из-за вибрации работающего двигателя, открылся единственный краник для спуска воды, находящийся внизу, справа, на помпе. Видимо, двигатель работал большую часть ночи, охлаждаясь только вентилятором. Да, разве какой-либо из других двигателей, особенно зарубежного производства, выдержал бы такое? Да и на любой подъём он вытягивает груз, особо не напрягаясь. Так что это один из любимейших советских двигателей.

Серёжа, залил немного керосина в мосты и редукторы, чтобы разжи-жить в них масло. Нигролом на зимнике, да и в посёлках, пользовались для смазки трансмиссии, только летом. Однажды произошёл казус у одного из рейсовиков. В тот день, когда он на УрАЛе-375Д перевозил груз по зимнику, стоял сильный мороз. Очень устал он от напряжённой поездки по перевалам и решил поспать немного. Часа через четыре проснулся и поехал далее. Ну нет, чтобы понемногу раскачать автомобиль вперёд-назад, так он решил сразу двигаться вперёд. Масло, смёрзшееся в редукторе, сразу же разорвало корпус и пришлось водителю стоять на морозе, в ожидании помощи. Вот такие случаи бывают на сильном морозе. Вроде бы он и опытный водитель, но спросонья мозги не сработали. Хорошо, что у него были лыжи, и он смог из тайги натаскать хворост для костра. Подъехавшие ребята забрали его с собой на базу. На следующий день, взяв нужные запчасти с собой, он уехал к машине и с помощью других водителей отремонтировал поломку и уже без приключений довёз груз до буровой.

Двигатель прогрелся, и в кабине стало тепло, которое поступало по шлангу, прикреплённому воронкой к абажуру вентилятора.
– Всё, Витя! Можем ехать!
– Ты смотри, Сергей Иваныч, не уходи далеко! Если что, то хоть я рядом буду и помогу тебе!
Илья Николаевич дал напутствие на дорогу и, легонько, троекратно перекрестил. Двигатель работал отлично, без перебоев, что называется «шептал». Резина – широченные скаты, потому и прозвали этот автомобиль – «лаптёжник». По бездорожью цены этим скатам не было – точно не забуксуешь.

Прогрев двигатель, Сергей включил первую передачу и с малой скоростью выдвинулся вперед. Свет вырабатывал генератор, а тепло в кабину поступало по шлангу с раструбом от радиатора охлаждения. Хорошо! Дорога по лесу была накатана неплохо и затвердела от мороза. Дорожники протащили ещё до морозов бревенчатые хлысты от подбазы до буровой и обратно. Пригладили дорогу так, что хоть на велосипеде катись, да только вот не выдержишь в такой мороз. Укатанный снег на дороге сковало так, что трасса выглядела не хуже асфальта.

Проехав сорок километров, Сергей, убедился, что всё хорошо и решил дать двигателю «форс-мажор». Свет тракторных фар остался далеко позади… Сто девяносто километров он «птицей пролетел» на КрАЗе. До подбазы оставалось ещё около пятидесяти километров. Всё было хорошо, настроение отличное, но вдруг двигатель стал работать с перебоями и «захлёбываться». Видимо, от скорости мороз стал ещё ниже, отчего солярку в топливных металлических трубках стало «зашуговывать». Резко затормозил и, выпрыгнув из кабины, быстро нашёл сбоку цистерны, специально подготовленный для таких случаев, тряпичный «квач» на проволоке. Намочил его в солярке и стал поджигать. Да не так-то просто зажечь солярку в такой мороз, если даже бензин от спички не воспламеняется. Намочил несколько спичек в солярке, положил их на «квач» и, кое-как, всё же разжёг эту премудрость. Разгоревшись, получился неплохой факел, которым он стал отогревать топливные металлические трубки. Через несколько минут двигатель заработал устойчиво. Сергей сел за руль и поехал вперёд, но уже с меньшей скоростью. Но, проехав примерно ещё километров десять, повторилась та же самая ситуация. Но, на этот раз он не успел разжечь факел, и его единственный друг заглох, оставив его один на один со стихией.

Одет Сергей был очень хорошо, тепло. На ногах унты меховые, размера на три более его ноги. Меховым костюмом для авиаторов одарила его, работающая в медсанчасти аэропорта жена, получив спецодежду специально по его размеру. Дай ей Бог здоровья! Если бы не этот костюм, то…
– Что делать? Вот так незадача! – проворчал Серёга.
Начали потрескивать дюралюминиевые заглушки на блоке цилиндров. Чтобы не разморозить двигатель, открыл краник на помпе и спустил воду.

Побегал взад-вперёд по дороге, собираясь с мыслями. Надо было срочно что-то предпринимать, чтобы выжить в сложившейся ситуации. Попробовал было в лес сунуться, чтобы дров натаскать для костра, да не тут-то было. Снега по грудь, а лыж, к сожалению, у того водителя не было. В кабине сидеть с огнём нельзя – угоришь от дыма или сгоришь от огня. Тогда он вытащил пассажирское сиденье и положил его под переднее левое колесо.

Снял с крюка ведро, кое-как набрал уже «зашугованной» солярки и, найдя два листочка бумаги, смочил их в ведре. Затем нашёл ветоши за спинкой. Её тоже смочил, и, только таким образом смог поджечь солярку в ведре. Жить–то хочется, поэтому русский мужик из всяких непредвиденных ситуаций выход найдёт! Сел на сиденье, прислонившись к колесу спиной, а ведро с разгоревшейся соляркой поставил между ног. Накинул на голову меховой башлык с опушкой и задремал от исходящего тепла. Огонь есть огонь! Не зря же, первобытные люди бились за него насмерть. Вспомнил прочитанную ещё в детстве книгу «Борьба за огонь». Да он бы и сейчас зубами порвал любого, кто попытался бы забрать этот живительный комочек тепла у него.

Тепло разморило уставшего водителя и он, незаметно, уснул. Вдруг видит, что идёт к нему молодая, неземной красоты девушка, в полу-прозрачном серебристом одеянии, которую, как показалось, он уже где-то видел. Он заметил, что она не наступала на дорогу, а как-бы плыла над ней.

– Странно! Как же это ей удаётся на таком морозе находиться полураздетой, да ещё и передвигаться, не касаясь земли ногами? – пронеслось в сознании.
Она, тем временем, подплыла к нему и говорит:
– Здравствуй, дорогой мой человек! Здравствуй, Серёженька! Хорошо, что я тебя нашла! Ты, я вижу, попал в беду. Но не бойся, я тебе помогу!
– Чем же вы мне можете помочь? И вообще, откуда вы здесь могли взяться? И откуда вы знаете моё имя?
– А ты как будто не знаешь! Я же вижу, что ты уже догадался кто я! Ведь я к тебе, ещё на Хурингде в твои сны приходила. Я тебя и ласкала во сне, и обнимала. Для тебя это был сон, а для меня реальность.
Вот тебе и на… Всё то, о чём он думал, и в чём сомневался, оказывается, было на самом деле. Не зря же в этом году столько много НЛО летало в этом районе, по-видимому, разыскивая кого-то. И она повторила всё то, точь в точь, что рассказывала ему ранее, в зимовье! И про то, что они прибыли сюда ещё в одна тысяча восьмом году по летоисчислению землян и про всё остальное, что с ними случилось. Сегодня на рассвете её должны забрать с вершины горы, находящейся рядом.
– Хочешь со мной улететь? Ты мне очень дорог стал!
Уж очень заманчиво было посмотреть чужие миры, и он утвердительно кивнул головой.
Она протянула к нему свои руки, ласково улыбаясь, и помогла подняться.
И в этот момент он проснулся и не увидел рядом с собой никого.
– Чёрт возьми! Какая жалость! Какой удивительный сон! Ведь я же чувствовал, как наяву, её тёплое, живое дыхание и горячие руки!

Возбуждающий запах её тела, долго ещё наполнял окружающее про-странство, понемногу улетучиваясь. Живительный огонь в ведре потух. За ночь ещё три ведра солярки пришлось сжечь, чтобы не замёрзнуть. Ветошь для ро́зжига уже закончилась, и ему пришлось снять с себя меховые брюки. Скинув исподнее быстро оделся. Пришлось рвать на ветошь нижнее бельё с начёсом. Что поделать – иначе не разожжёшь огонь. Под утро даже некоторые деревья, находящиеся невдалеке, стали разрываться от сильного мороза, разваливаясь на две части. Наконец-то до его ушей донёсся треск выхлопа и лязг гусениц приближающегося трактора.

– Слава тебе, Господи! Наконец-то закончатся мои злоключения, – обрадо-ванно воскликнул Серёжа!
На таком морозе далеко выхлоп слышно. Минут через двадцать, которые ему показались вечностью, показался свет фар.
– Сергей Иваныч! Ты чего? – остановив трактор, испуганно спросил Виктор.
– Не повезло мне, Виктор! Перехватило топливную аппаратуру.
– Ладно, не беда! Говорил же я тебе, чтобы ты далеко не убегал от меня! Забирайся в кабину ко мне, поедем. Ты посмотри на себя в зеркало!
Сергей взглянул в зеркало. На него смотрел настоящий чёрт, только без рожек – закоптился капитально.
– А сколько градусов на улице?
– Где-то за шестьдесят… Как ты жив-то остался? Не пойму! Повезло тебе!
Виктор ехал в одном свитере, до того жарко у него было в кабине. Топливо у него не замерзало ни при какой температуре. Он, единственный на зимнике, кто переварил топливный бак так, чтобы через него проходила выхлопная труба нагревающая топливо.
Рассветало… С ближайшей горы в небо поднялся очень яркий шар и исчез, оставив за собой на несколько секунд огненный след.
– Здесь часто происходят такие аномалии. – Пояснил Виктор.
Ну-ну! – Подумал Сергей.

Наконец-то через несколько часов вырвались из тайги, и показалась подбаза, которую обосновала экспедиция на незаливном кряжистом берегу Подкаменной Тунгуски. Она была нужна для переброски грузов, которые привозили на баржах с материка. На буровые точки этот груз завозили по зимнику трактора и большегрузные автомобили повышенной проходимости. Подбаза находилась в районе посёлка Ванавары, не так далеко от места падения загадочного метеорита. По сей день учёные «ломают копья», но никак не могут прийти к единому мнению разгадки этого феномена.
Виктор подогнал трактор до котельной, а Сергей направился в общежитие. По пути ему встретился странный человек, который шёл по зимнику, разговаривая сам с собой. Увидев Сергея, остановился. Протянул руку в направлении тайги и, указывая пальцем вниз, проговорил:
– Слышишь, человек? Девчата поют глубоко под землёй. Меня к себе зовут! Слышишь?
И как был полураздетый, так и пошёл по зимнику в тайгу. Заглянув ему в глаза и увидев расширенные зрачки, Сергей понял, что этот хлопчик «погнал гусей». Зайдя в общежитие, предупредил ребят, что их товарищ поймал белую горячку, и что может замерзнуть, уйдя в тайгу. Ребята, выскочив вдвоём, быстро догнали его и привели обратно. Вот так вот до чёртиков напиваются дома на отгулах, как будто последний день жизни наступает. Сергей таких много видел, работая на вахтовом автомобиле.

Однажды ремонтируя грузовой Урал–375, который зимой нужно будет, с этой, уже пробуренной буровой, перегнать на другую площадь, за ним залетел его друг, командир вертолёта Ми-8 – Речнев Николай.
– Серый! Полетели смородину рвать в горы!
– Полетели! Я уже закончил ремонт. Сейчас ключи соберу…
Пролетая мимо попутно расположенной буровой, по рации с АДП передали, чтобы на вертолёте крутнулись в северном направлении от буровой. Руководство экспедиции попросили экипаж поискать ушедшего вчера в тайгу человека. Уже прошли сутки, как он не возвращался. Два дня назад была смена вахты и один из помбуров, после продолжительного запоя на отгулах вылетел на вахту и в невменяемом состоянии, вышел голый из балка. У него наступил цикл, как говорят в просторечии – «отходняка»! Постоял – постоял немного, что-то обдумывая, потом подпрыгнул вверх выше метра, и с криком:
– Наших бьют! – Побежал в тайгу.
Минут через десять, пролетая в северном направлении, пилоты увидели его. Он лежал на краю тундры в скрюченной позе плода находящегося в материнской плаценте, примерно метрах в пятистах от буровой. Передали координаты того места, где лежало тело, а сами улетели. Этого паренька через два часа нашли, но… Его тело уже было обескровлено. Гнус своё дело мигом сделал. Вампир, он и есть вампир! Вот и сейчас, если бы не встретил Серёга этого страдающего после пьянки человека, то и ему тоже пришёл бы бесславный конец, замёрзнув в тайге.

Через два дня окружающая температура поднялась чуть повыше. Термометр показывал минус тридцать шесть градусов, а это уже для северян стало привычно! Сергей загрузил на сани к Виктору пустую бочку без крышки, аккумулятор, лыжи, продукты. Виктор залил полную ёмкость солярки для буровой, и они отправились по зимнику. Через пять часов подъехали до одиноко стоящего автомобиля. Всё, что нужно было для запуска двигателя, разгрузили около него и Виктор спросил:
– Тебе помогать, Иваныч? – так и приклеилось к нему это укороченно-уважительное имя – Иваныч.
– Нет, Виктор! Спасибо тебе! Теперь я сам справлюсь! Вези скорее топливо на буровую – ждут там очень нас.
– Точно не надо? Вдруг не запустится? Смотри… Ну давай, счастливо! Будь осторожен!
Виктор сделал перегазовку, попрощался продолжительным звуковым сигналом и поехал вперёд. Серёга же подцепил на ноги лыжи и, взяв топорик, уже без особых трудностей, зашёл по глубокому снегу в тайгу. Нарубил сухих веток, развёл большой костёр вокруг бочки, наполнив её снегом. Пока таял снег, и разогревалась вода, он подсоединил аккумулятор. Чтобы топливо не кристаллизировалось, залил в топливный бак двадцать литров авиационного керосина. Залив керосин, стал проливать систему охлаждения горячей водой.

Минут через двадцать включил стартер, предварительно прокачав ручным насосом топливо, и с пол-оборота запустил двигатель. С жадностью «хапнув порцию вкусной пищи», мотор равномерно заурчал, постепенно прогреваясь. Затушив костёр, подвязал пустую бочку и через час уже подъезжал к подбазе. Наполнил соляркой цистерну и заправил под завязку топливный бак. Пообедал в столовой и поехал на буровую. Предварительно по рации с подбазы передали, что машина с топливом отправлена в рейс. Не доезжая до буровой, ещё успел догнать трактор Виктора, тянущего сани с цистерной. И вот с таким приключением они вернулись на буровую победителями. С цветами их не встречали, но радости не было предела. Жизнь ожила с появлением топлива. А его оставалось всего на четыре-пять часов. Вот такая эпопея случилась у Сергея Ивановича.

А Синильга… По слухам она многим кому являлась, помогая в трудную минуту. Может, это был просто добрый дух эвенкийской тайги. Не исключено что она могла быть и инопланетянкой, как она сама сказала в том нереальном сне. Но больше её никто не видел ни разу. Иногда Сергей берёт в руки баян и, вспоминая о ней, сочиняет что-то космическое…

www.chitalnya.ru

стихи и рассказы о жизни и любви Северным шоферам

В Росии две беды.

С одной из них, мы частично справились, наладив выпуск автомобилей Урал, КАМАЗ . Ну а вторая беда,- это ментальность Росии, тут уж ни чего не поделаешь.

Вершатся стройки века, реализутся проекты, звучат победные реляции «на Верх», торжественно режутся ленточки, чествуются упитанные победители в галстуках и нелепо сидящих на головах (от редкого пользования) касках и ни кто словом не обмолвился о скромных и незаметных труженниках, силами, а порой и и ценой жизней которых, на стройки было доставлено оборудование, стройматериалы и все, что было необходимо для строительства объекта.

Вот этим скромным труженникам, северным шоферам, водителям и посвящается стих.

Не за длинным рублём и славою
Нас на Север судьба завела.
Здесь, в болотно-лесной державе,
Развернулись большие дела!

Описать всё, не хватит таланта,
Увидав дел такой разворот.
Здесь кронблоками, вышки- атланты,
Подпирают крутой небосвод.

Кто приехал за шалым рублём?
Есть, конечно, средь нас и такие.
Вы поймете чуть позже, потом:
Рубль короткий, но вёрсты шальные…

Мёрзлый хлеб и ухабистый путь.
Все снегами вокруг завалило.
Да в термометре спряталась ртуть
И морозом туман придавило.

Но мы до чёртиков
На щётках «дворников»,
По трассе тащимся,
Боясь уснуть.

Без выходных суббот
И чистых вторников,
Шлифуем скатами
Неровный путь.

Кто завидует нам,
Приглашаем с собой!
Пусть садится в кабину любую.
И прокатится вплоть до самих Богучан.

Или на буровую Терскую**!
Помотается речками, плесами.
И осмыслит завистник потом,
Для чего снег трамбует колесами

Трудовой Человек за рулем.
А мы до чертиков
На щетках дворников,
По трассе тащимся, боясь уснуть!

Без выходных суббот и чистых вторников,
Шлифуем скатами наш зимний путь.
Наш друг,- мороз теперь, а враг наш, — оттепель.
И все окутала густая хмарь.

И на корточки сев, у лесного костра,
Намытарившись в тесной кабине,
Толковище ведет шоферская братва,
О своей, о шоферской судьбине:

-На шофёрский наш рубль,
Не построишь дворец.
Эко, снегу, гляди, подвалило!
Ставь-ка чайник в костер!

Да подбрось-ка дровец.
Посмотри-ка, дорога как мыло!
Что толку, в эдакую хмарь,
Склон скатами елозить?

Ложись в гамак земляк.Кемарь!
А к утру подморозит.
И снежной крошкою скрипя,
Возьмут внатяг, колеса.

И поползет КАМАЗ, кряхтя,
По склону и откосу.
Ты в тридцать лет уже седой!
А может от метели,

Твои усы и чуб лихой,
Так рано побелели…?
Ну, а Вы, в кабинетах, чиновники,
Вспоминайте почаще о том,

Что один на один с переносами,
Под крутым и осклизлым хребтом,
Снег враскачку трамбует колесами,
Человек и Творец за рулём…….

1992 год.

=====****=====

** Площадь Терская славилась своими, не пригодными для движения транспорта, дорогами.

С той поры минуло 20 лет, а две российские беды так и не утратили своей актуальности.

По-прежнему, за всю Расею, в ответе мужик в стеганной телогрейке с лопатой (ломом, монтировкой, винтовкой и. т.д., по ситуации) в руках….

Читайте мои стихи и рассказы на slovoblyd.ru

slovoblyd.ru

FM-ка на высокой вездеходной резине для Нижней Колымы

Много нас за баранкой, Шоферов на дорогах родимой Земли. Бесконечны перед нами дороги по долинам, холмам и в горы, по снегам, по воде и в пыли. Бесконечные грузопотоки, бесконечные бессонные ночи. Труд шофера для нас не обуза, Он — наша жизнь в бесконечном пути.
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Яркое холодное апрельское солнце лупило во всю мощь в глаза… Руки самопроизвольно тянутся к лицу, сон был не долог – с час или два… Позади километры пройденного ночного пути…К обеду прошлого дня мы, водители автобазы «Зеленый Мыс» заполярного поселка Черский, что стоит на берегу реки Колымы, выехали колонной из города Билибино в направлении полярного города Певек к побережью Северного Ледовитого Океана. В колонне в основном были автомобили: седельные тягачи Урал-375Д с бортовыми полуприцепами ППР Магаданского изготовителя, пару седельников Урал-4320 с теми же полуприцепами и три КамАЗа 4310 переделанные под седельные тягачи с полуприцепами ОдАЗ-9370. Груз у всех был цемент. Шел 1992 год, в стране вовсю развивалась «рыночная» экономика, диспетчера автобаз искали любой коммерческий груз, чтобы машины не ходили порожняком. В Певеке нас ждал груз – легкие, но объемные строительные плиты для Билибинской АЭС…В хвост уходящей колонны светило весеннее солнце, хотя еще весной на Чукотке обычно в апреле и не пахнет – за бортом -30.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Так начинаю я свой длинный рассказ о нелегком, на гране героизма, труде водителей дальнобойщиках Крайнего Севера.

Звонок Николая, прибывшего с Нижней Колымы в Москву за новым грузовиком:

-Приезжай! Я тут забрал машину, для тебя будет интересный экземплярчик…

Приезжаю к назначенному месту встречи.

В этот день тоже яркое апрельское холодное солнце, но только на стоянке в Москве.

Вглядываюсь в стоящие на стоянке автомобили и останавливаю свой взгляд на оригинальном новом с белой кабиной грузовике

С виду обыкновенная FM-ка, но она на высокой вездеходной резине!?

- Что за автомобиль?

Подхожу ближе.VOLVO FM 400 6x6!Изготовленный на заводе VOLVO в Калуге под оригинальный заказ будущего владельца через официального дилера ЗАО «Вольво-Восток».На страницах газеты "Авторевю" уже читал заметку о специальной опции для Ямала полноприводного самосвала VOLVO FM «Тундра».

Но тот грузовик на двускатной ошиновке задних колес самосвал с короткой базой, а здесь на длиннобазовом шасси с односкатной ошиновкой всех колес контейнеровоз.

Не первый в России контейнеровоз в такой опции, ООО «ИВЕКО-АМТ» изготовило несколько таких машин под индексом ИВЕКО-АМТ 633941, а также несколько партий седельных полноприводных тягачей под заказ ЗАО "Чукотская ГГК" /СП администрации и канадской Kinross Gold для доставки грузов и оборудования на золотосеребряное месторождение «Купол» на Чукотке…

Новый грузовик направляется в те же места эксплуатации, и он первый и пока единственный экземпляр полноприводного контейнеровоза от VOLVO для Нижней Колымы и в целом России.

У автомобиля меня встречает владелиц нового авто Николай, рукопожатие, короткий разговор для знакомства, он мне передает спецификацию на грузовик.

Что же это за машина?

Обход вокруг, заглядываю под и на. Полноприводное длиннобазовое шасси с колесной базой 4600 мм, одноступенчатая раздаточная коробка и мосты все с блокировками межколесными и межосевыми, лонжероны рамы высотой 300 мм и толщиной 8 мм, на задней поперечине стоит лишь буксирная серьга от седельного тягача.

- А где фаркоп? – я хозяину.

- Да… вот… промахнулся…- засмущался он в ответ, и вдогонку:- Сам поставлю…

Задняя подвеска рессорная трех листовая со стабилизатором на заднем мосту и амортизаторами на среднем, как в спецификации написано «нормальной жесткости», передняя – параболические рессоры двух листовая со стабилизатором и амортизаторами той же жесткости.Энергоаккумуляторы привода тормозов все расположены поверх мостов (!).

Колеса 14.00R20 Michelin XZL.

- Это самые высокие я выбрал… - добавляет хозяин машины при моем осмотре марки колес.

По левую сторону у кабины на раме аккумуляторный ящик с двумя батареями по 225 Ачас, за ним большой ящик для принадлежностей, по правую сторону алюминиевый топливный бак емкостью в 630 л (!).

- Это для длинных расстояний – замечает владелиц:
- Я еще с лева бак такой же поставлю перед зимником, там в тундре заправки редкость стали, как Союз развалили…

Крышка топливного бака с замком.Поверх лонжеронов шасси установлена контейнерная платформа под 20-ти футовый контейнер, изготовитель «Великолукский опытный машиностроительный завод». По обеим сторонам боковая защита. Выхлопная труба с глушителем за кабиной вверх.

- Это что бы спать спокойно – мой спутник:
- В тундре отелей нет, ночуешь в кабине, да и в морозы дорогу сзади идущим не застилает «молоком»…

- Машина собрана заводом под мой индивидуальный заказ, не один завод в России не умеет так работать, прежде приходилось брать Уралы или КамАЗы в стандартной комплектации и дорабатывать их самому, а тут все нужные опции с завода в Калуге, сел и пошел в рейс… - продолжает Николай…

- А что запаски место не нашлось? – я, глядя на лежащее колесо поверх надрамника контейнеровоза.

- Да я ее на контейнер повешу, контейнер будет постоянно стоять на машине, да и вообще позже переделаю малость площадку.

Продолжаем обход. Стальной передний бампер, защита поддона блока двигателя для тяжелых условий 5 мм и аж (!) до переднего моста.На головных фарах защитная сетка, под решеткой радиатора противомоскитная сетка перед радиатором. Кабина со спальным местом низкая, механический привод насоса подъема кабины, пружинная с амортизаторами подвеска кабины. На крыше спойлер.

- А зачем на крыше знак автопоезда – сыронизировал я и улыбнулся…

- Так… Я уже… - смутился мой собеседник.

- Можно в кабину?

Он одобрительно кивнул…

Я не заметил, как влетел на водительское кресло, даже не пришлось задирать ногу на первую подножку…Сиденье водителя «Комфорт» (пневмоподвеска), пассажира «Стандарт», одно спальное место. Зеркала заднего вида с электроприводом регулировки, электропривод стеклоподъемников дверей, указатель наружной температуры воздуха, стандартный круиз-контроль и АБС, дисплей на русском языке, ограничитель скорости настроен до 125 км/ч (!), тахограф (1 день, 2 водителя, калиброван) (?), базовая аудиосистема и две розетки на 12-24В на панели приборов.

- А зачем тебе этот прибор? – опять я цепляюсь к человеку, указывая на тахограф…

Он скромно пожал плечами…

- А под 125 где в тундре будешь разгоняться?

- По рекам бывают хорошие участки ледового зимника, вот там и ускоряться на взлет…Смеемся.

Двигатель у этого грузовика VOLVO D13A400, 400 л.с., 2000Нм, Евро 3, с моторным тормозом VEB, механической 14 ступенчатой коробкой передач с делителем (!), 2400Нм и между ними 2-ух дисковое сухое сцепление. Передаточное число главной передачи: 4.55. Допустимая нагрузка на переднюю ось 8т, на заднюю тележку – 21т. Полная масса автопоезда, указанная в спецификации, 60т. Но… Выше уже прочли.
Зимний пакет по индивидуальному заказу владельца: Жидкости и масла до -50 град. Цельсия, вентиляция картера для холодных регионов, подогрев топливного фильтра, подогрев топливопроводов Termoline, предпусковой подогрев воздуха, подогрев блока двигателя с выходом к розетке на 220 В (расположен со стороны охлодителя масла и прогревает одновременно жидкость охлаждения и масло в режиме рециркуляции!), стояночный воздушный отопитель кабины с пультом управления в спальнике…

- Ха! Я еще предпусковой поставлю на днях перед выездом из Москвы… - смеется владелец.

Электроподогрев зеркал заднего вида, сидений и спального места

- Зачем тебе все это?

- Понимаешь, когда в тундре все вокруг замерзает, уж что-то из этого спасет… - пауза

- В феврале на Якутск с Колымы шли на КамАЗах и попали в мороз под -65 на перевалах между Колымой и Индигиркой! – с серьезным уже выражением лица продолжает собеседник:

- Так там на ходу все стыло, одним феном не согреть кабину… От мороза рвет на реках лед, бесконечные наледи, над ними стоит молоко пара, идешь на ощупь, остановишься, мосты заледенеют, и ВСЁ! Приехал. Может и чего лишнего, но кто там не был, не поймет…

Что еще забыли???
В инструментальном ящике домкрат грузоподъемностью 20 т, полный набор инструментов, 20-тиметровый шланг для подкачки шин, манометр для проверки давления в шинах, цепи на шесть колес и книга водителя на русском языке.- И сколько стоит эта машина? - 116 Евро за все…

Да уж… Время, похоже, там остановилось с 90-х годов… От истории начала 90-х годов до нынешнего времени с двадцать лет минуло, а как рассказы похожи по содержанию… Только одно сильно изменилось – до 90-х Север жил и развивался, строились дороги и мосты, увеличивался парк грузовых автомобилей, а сегодня опустел и обезлюдил, остались единицы, которым шофера на грузовиках частных владельцев доставляют товары разного назначения

- Поехали со мной! – поступило мне предложение:- Через всю страну…

- Хочу поехать, да много работы запланировано, может осенью… Когда там зимники открываются?

- С января. Я тебе позвоню перед загрузкой в Якутске - и пойдем на Нижнюю Колыму…

- Ну, значит договорились…Под заходящее апрельское солнце мы расстались, белый VOLVO пошел со стоянки по Московской кольцевой автобороге в путь на Крайний Север…

В будущий зимник грузовик успел сделать одну ходку с Якутска до Черского, погода подкачала...

sergeyorlow.livejournal.com

Путешествие от Байкала до Балтики и обратно

«Какое странное, и манящее, и несущее, и чудесное в слове: дорога!.»
  Н.В. Гоголь, «Мертвые души».


  Почувствовать ритм дороги, попробовать на вкус жизнь в глубинке, проехать там, где нет туристических групп – эта идея не давала покоя автору этих строк. История Великого чайного пути – торговой нити, долгие годы связывающей Китай с Россией и с Западом – вдохновила на необычную поездку из Улан-Удэ до Москвы и Санкт-Петербурга.
  ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА: «Чайным путем» по названию главного товара был назван торговый путь из Китая в Россию, отправной точкой которого долгое время служила Кяхта. Вехнеудинск при этом был главным центром оптовой торговли с Китаем. Чайный путь сыграл важную роль в истории и установлении культурных связей между народами.
  ВЫСОКО СИЖУ, ДАЛЕКО ГЛЯЖУ…
  Вопрос: как исследовать современный «чайный путь»? Ответ: путешествуя с теми «извозчиками», которые сегодня доставляют китайские товары в Россию – то есть, с дальнобойщиками.
  Раньше извозом чая подрабатывали сибирские крестьяне, нынче все поставлено на широкую ногу, и торговые потоки обслуживаются транспортными компаниями. С пониманием к моему авантюрному проекту отнеслись в улан-удэнской транспортной компании «Транском», на машине которой я и отправилась в неведомое путешествие.
  Фрайтлайнер, на котором предстояло пройти 15000 километров, впечатлял размерами, мощью и невиданным комфортом. В кабине все предусмотрено для удобства водителей: двухъярусная кровать, шкафчики для вещей, телевизора и мини-холодильника, газовая плита, разборный столик. Да на таком автомобиле путешествовать – одно удовольствие! Машина в 400 «лошадок» идет по трассе легко, даже не чувствуется, что сзади в фуре 20 тонн груза.
  Если я еду как вольный путешественник, то водитель Виктор Устинов работает в своем обычном режиме. За 30 лет работы он уже объездил нашу страну вдоль и поперек, и для него это рядовая перевозка груза из Манчжурии в Россию.
  ЭХ, ДОРОГИ…
  Проблемы начались на второй день где-то с 380 км от Иркутска. Сказать, что дорога плохая – не сказать ничего. Не считая отдельных отремонтированных участков, вся дорога от Тулуна до Тайшета и далее до села Нижний Ингаш Красноярского края как будто специально создана для испытания водительского мастерства и надежности автомобилей. Кое-где разбитая, раздолбанная грунтовая колея с выбоинами по полметра вполне может служить полигоном для испытания вездеходов.
  Едем по 10, а то и 5 км в час. Машина надсадно ревет, преодолевая очередную яму. Впереди так же мучаются другие грузовики, поднимая клубы пыли. Пыль въедается в глаза, скрипит на зубах, покрывает сединой волосы. По рации слышны крепкие комментарии других дальнобойщиков в адрес дороги. 20 километров мы ехали час! Я с возрастающей в душе паникой стала понимать, насколько далеки от реальности мои радужные мечты о романтическом путешествии. Мелькали малодушные мысли о продолжении пути в комфортабельном вагоне РЖД.
  Изматывающий второй день пути мы завершили за Канском, присоединившись к местным жителям, купавшимся в какой-то луже. Быстрые заплывы в теплой воде принесли долгожданное облегчение.
  Справедливости ради надо сказать, что в Иркутской области эта часть пути постоянно подсыпается и подравнивается, и рядом идет подготовка к строительству нового шоссе. А вот в Красноярском крае вдоль проваливающейся в болото трассы мы не видели ни одной ремонтной бригады.
  Обратный путь из Петербурга через Кировскую и Костромскую область обогатил нас лозунгом: «Какая власть – такие и дороги!». Отчаянные слова мы увидели в Кирове на заднем стекле легкового автомобиля. Действительно, когда выезжаешь по «дырявой» и «залатанной» дороге из Кирова в Кострому и видишь плакат «счастливого пути!», это воспринимается, как издевательство.
  ВЛАСТЕЛИНЫ ДОРОГ
  Дальнобойщики – это автомобильная элита. Они осознают свою избранность и единство, приветствуя друг друга коротким жестом руки. Чтобы как можно быстрее доставить груз, водители работают за рулем по 16-17 часов в сутки. Но не всем удается верно оценить свои силы. По дороге мы несколько раз видели перевернутые фуры. А возле Тольятти застали страшную картину – сгоревшие остовы двух машин. Оказалось, дальнобойщик заснул за рулем и врезался в идущий впереди бензовоз.
  В большинстве хэдлайнеров есть рация, настроенная на одну волну. По рации водители предупреждают друг друга о постах ГАИ, пробках, опасных участках, спрашивают совета, делятся впечатлениями. Ты не видишь того, с кем общаешься, но знаешь – если что, тебе помогут такие же парни, как ты. Этот незримый союз дальнобойщиков - настоящее братство. Они так и обращаются друг к другу: «брат», «братишка».
  Дальнобойщики народ открытый и любопытный. Они много видели и много знают, но их всегда манит неизведанное. После Урала по рации нас часто спрашивали, откуда машина, что за «регион 03», приветствовали, интересовались, как дела в далекой Бурятии. В Новосибирске встреча с иркутским водителем была короткой, но теплой – мы же почти земляки!
  Свою машину дальнобойщик сравнивает с женщиной, и испытывает к ней такие же нежные и собственнические чувства. А какие прозвища они дают разным маркам! По нашим дорогам возят грузы Фрэды и Феди (FREIGHTLINER), Мазурики и Мазаи («МАЗ»), овечки (IVECO), скамейки (SCANIA)…
  ШИРОКА СТРАНА МОЯ РОДНАЯ
  За день по хорошей дороге мы могли «отмахать» почти тысячу километров. При этом путешествие на автомобиле не сравнить с каким-нибудь другим. На машине физически ощущаешь необъятность нашей Родины. Когда въезжаешь на очередной холм, и перед тобой расстилается на десятки километров зеленое пространство лесов, лиловое марево полей иван-чая, где-то видны крыши дальних деревушек и блюдца озер – захватывает дух от осознания, что это все – Родина.
  Дорога помогла преодолеть распространенный стереотип, что российская глубинка спивается и деградирует. Я увидела другое - в основном наши люди много и напряженно работают. В Сибири и на Урале, в Поволжье и Нечерноземье на лугах пасется скот, засеяны поля, трава на лугах скошена и собрана в стога, дымятся трубы заводов, во все стороны мчатся машины с товарами, повсюду кипит стройка - ремонтируется трасса, восстанавливаются храмы, тянутся ввысь новые дома.
  Несколько печальнее картина на Русском Севере. Вологда, Киров и Кострома живут беднее, в деревнях не увидишь спутниковых антенн (а у нас в Бурятии, например, они не редкость в самых отдаленных селах), больше заброшенных домов и заросших бурьяном огородов. Грустно смотреть на остатки былой зажиточности – многочисленные ветшающие деревянные дома с мансардами и потемневшей от времени кружевной отделкой.
  И все же живучесть российской деревни поразительна. Она проявляется и в упорном сохранении оригинального архитектурного облика, и в умении приспособиться к новым временам. Деревянные домики с нарядными резными наличниками одинаковы по всей матушке-России. Во многих селах восстанавливаются великолепные храмы. И так же одинаково вся российская провинция кормится возле дороги, пытаясь вписаться в рыночные реалии.
  ДОРОГА ЖИЗНИ
  Трасса очень значима для людей, живущих возле нее. Торговля и придорожный сервис дают заработок многим российским семьям. Повсюду - продажа автозапчастей, шиномонтаж и прочий автосервис. Продовольственные и хозяйственные магазины в изобилии. Вдоль всей трассы путешественникам предлагают дары природы и плоды с огородов.
  В каждой деревне есть закусочные-кафе-пельменные-шашлычные, где в любое время суток можно сытно поесть. В Журавлево Кемеровской области я так и не сосчитала, сколько здесь кафе: двадцать, тридцать?
  Село Умет на границе Мордовии и Пензенской области всем миром перешло на обслуживание дальнобойщиков. Вся центральная улица Умета - она же федеральная трасса - с обеих сторон в сплошных рядах закусочных. Веранды в изысканных завитушках, вагончики, бревенчатые избенки, каменные палаты завлекают домашней пищей, баньками и даже названиями. «Ням-ням», «Сударушка», «Е-мое», «Приют странника», многочисленные «У Галины», «У Ларисы» без клиентов не остаются – возле всех домашних кафе стоят припаркованные фуры.
  Дорога не дает пропасть местным ремесленникам. В Оренбуржье одно из сел горделиво выставило на обочину ряды носков, варежек и прочих теплых шерстяных и пуховых вещей с затейливыми узорами. Урал и Красноярский край подрабатывают росписью по дереву и берестой, в Пензенской области вдоль шоссе - ряды хрусталя и стекла. А на границе Московской и Рязанской областей совершенно роскошный рынок керамики.
  ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОГО СЕРВИСА
  Бизнес по обслуживанию водителей-дальнобойщиков набирает обороты. Скромные вагончики и избушки на курьих ножках теснятся солидными комплексами с полным спектром услуг. Грузопоток настолько интенсивный, что пустующих точек питания, кажется, и нет. Неудивительно, что по всей федеральной трассе строятся все новые и новые мотели.
  Однако уже через несколько дней пути стала прослеживаться определенная тенденция. Крайне мало истинной заботы о дальнобойщиках со стороны тех, кто зарабатывает придорожным сервисом. Если питание налажено на дороге неплохо почти везде, то прочие физиологические потребности водительского организма не учтены вовсе. Я, пардон, о туалетах. Понятно, когда возле скромного вагончика-кафе деревянное строение с надписью «М» и «Ж» или без оной. Но вызывает неподдельное удивление неказистое строение с характерным запахом возле помпезного замка с башенками.
  К концу путешествия у меня выработался почти условный отрицательный рефлекс на придорожные дворцы с претензией на европейский шик. Потому как – что ни «замок», то или безобразное обслуживание, или убогая кухня, или все это вместе взятое.
  Примеры из нашего путешествия. Останавливаемся на ночлег возле Пензы. Трехэтажный бело-бирюзовый дом возле живописной березовой рощи сверкает огнями. 23 часа местного времени, машины едут сплошным потоком на платную стоянку мотеля, которая даже не забетонирована. После дождя земля еще не высохла, и машины въезжают прямо в грязь. Туалет на улице и «благоухает». В кафе, которое наполнилось голодными водителями, работает всего одна(!) девушка. Она берет заказы, оплату, режет хлеб и салаты, разогревает ужины и подает на стол. Она же убирает со стола. Можете представить, с какой скоростью обслуживалась очередь голодных мужчин?? Зато потолки пять метров, отделка кафе и магазина – чуть ли мрамор, на стенах – дипломы и благодарности владельцу от местной власти за развитие сферы услуг.
  В трехэтажном краснокирпичном мотеле в Тюменской области недалеко от райцентра Голышманово отвратительная кухня, сердитый персонал кафе, нелюбезная охрана стоянки, а туалет такой, что в него страшно зайти. В Рязанской области в роскошном современном кафе с колоннами, витражом, громадным плазменным телевизором мне подали борщ, в котором плавала жирная муха.
  Недаром многие водители стремятся пообедать в небольших закусочных. Часто такие кафе – семейный бизнес, и потому и отношение к клиентам сердечное. «Хуторок» в Новосибирской области, «Охотник» в Курганской, «33 удовольствия» в Кировской, «Пельменная» в селе Тельма Иркутской области и много других милых и уютных кафе с приятным обслуживанием встретилось на нашем пути; жаль, что нет возможности в одной статье описать их все.
  Однако не могу не поблагодарить милых девушек из кафе в поселке Нижний Ингаш Красноярского края. Я умудрилась забыть у них косметичку с удостоверением и деньгами. Через 2 недели на обратном пути мне вернули все в целости и сохранности. Да и кормят там вкусно!
  ОСТАНОВКА – СТОЛИЦА СИБИРИ
  В путешествии я была привязана к графику дальнобойщиков, поэтому видела лишь окраины большинства городов. Остановки на ночлег или обед – спонтанные, часто возле небольших поселков или деревень. Перевалочные пункты и перегрузка товара дали мне возможность отдохнуть от бешеного ритма дороги и прогуляться по трем российским столицам: сибирской, первопрестольной и северной.
  Главный сибирский город предстал передо мной во всей яркой летней красе. Спасибо за двухдневный простой Новосибирской таможне, в недрах которой неспешно, аж два дня, оформляли документы на китайский товар. Пока водители тихо бесились и тосковали в кабинах, я гуляла по городу, жадно впитывая новые впечатления.
  Новосибирск молод, ему всего-то сто лет «с хвостиком». Своему развитию он обязан Транссибирской железнодорожной магистрали. Поэтому в городе мало старинных домов, в основном это кирпичные двухэтажные купеческие особнячки. В центре много зданий сталинской эпохи: строгий свинцовый классицизм соседствует с «ампиром» 50-х годов 20 века. Огромная площадь Ленина с памятником вождю советского государства и грандиозным оперным театром – излюбленное место новосибирских байкеров.
  Город со всех сторон подпирают многоэтажные новостройки. Они тянутся вверх, сверкают зеркальными стеклами, демонстрируя силу денег. Как и везде, самые большие и помпезные здания – банки и торговые центры.
  В Новосибирске много зелени, клумб, красиво оформленных цветников, «висячие сады», альпийские горки. Много скверов с оригинальными деревянными скульптурами, фонтанами, лавочками. Город показался несколько дорогим, но благополучным, а жители – приветливыми и красивыми. Прогулки по главным улицам Новосибирска всегда заканчивались купанием в Оби, благо пляжи в черте города чистые и благоустроенные.
  БЛЕСК И НИЩЕТА РОССИЙСКОЙ СТОЛИЦЫ
  Москва поражает сразу. До нее еще сто километров, а уже ощущаешь ее громаду. Автомобили тянутся в Москву сплошным потоком, будто работает гигантский насос.
  Короткая прогулка по российской столице оставила двойственное впечатление. Нельзя не испытывать восторг от ее красот, великолепных храмов, старинных особняков, чистых улиц, блистающих витрин, красивых людей. Но…
  Москва растет, ширится, строится с большим размахом, переваривает огромное количество денег и постоянно нуждается в рабочих руках. Приток мигрантов с юга бывшего СССР заметно изменил этническое лицо российской столицы. Для человека, несколько лет не бывавшего в Москве, это сразу бросается в глаза. Часа прогулки по столице хватило, чтобы увидеть, что мигранты делают всю черную работу. Улицы и дворы подметают узбеки, автобусы водят азербайджанцы, дороги и дома строят и ремонтируют тоже в основном граждане из южных республик СНГ.
  В Москве слишком ярко бросается в глаза соседство роскоши и нищеты. Я гуляла возле элитного клуба и наблюдала, как из дорогих иномарок выходят упитанные господа в смокингах и шикарные дамы. А через час оказалась возле грязного и шумного Ярославского рынка с кавказскими продавцами. Скопище бомжей на площади трех вокзалов поражает и оставляет тяжелое впечатление…
  ПЕТРОВА ГРАДА СТРОЙНЫЙ ВИД
  После Москвы Санкт-Петербург показался более гармоничным. Он не утерял интеллигентный дух, а его исторический центр не нарушается безликой современной архитектурой.
  Гуляя по городу, постоянно натыкаешься на знакомые по литературе и истории места. Обветшалое здание с мемориальными досками на тихой улочке оказалось Конюшенным двором. Именно в его церкви отпевали Пушкина. Недалеко на набережной Фонтанки стоит дом поэта, где он провел последние годы.
  Густо застроенные еще во времена Екатерины улицы сочетаются с зелеными скверами и просторными парками. Молодежь спокойно лежит прямо на траве, подставляя тела теплому солнышку. Актеры в костюмах времен Екатерины и двойники Петра Первого за небольшое вознаграждение готовы сфотографироваться с туристами. Возле крейсера «Аврора» скучает двойник Ленина в картузе с красным бантом на груди.
  Храм Спаса на крови, построенный на месте убийства Александра Второго, оставил неизгладимое впечатление своей сказочной византийской красотой и памятными досками в честь деяний убитого царя. Классической строгостью и совершенством поражает Исаакий. Каждая деталь этого самого большого православного храма в России достойна отдельного описания. Зашла и в Казанский собор - поклониться могиле Кутузова, а попала на службу.
  ТЫ И Я – ВМЕСТЕ ДРУЖНАЯ СЕМЬЯ?..
  Не могу не отметить еще одного изменения по всей громадной территории России – существенный приток мигрантов. Практически идет очередное «великое переселение народов». Смуглые мужчины (изредка – женщины) из Средней Азии и Кавказа теперь есть везде, не только в богатой Москве. По всей тысячекилометровой трассе в любой российской области непременно встретите то там, то здесь «Восточную кухню» или кафе с экзотическим названием, а иногда просто навес с шашлычницей и от руки написанным призывным плакатом.
  На автостоянках Кемерово, Новосибирска, Петербурга, где мы останавливались, именно мигранты убирали территорию и делали другую грязную работу. А в Петербурге на самом крупном фруктовом терминале города, где грузилась наша фура апельсинами и яблоками, работает несколько тысяч азербайджанцев: кладовщики, грузчики, ремонтники, работники кафе и магазина. Русская только охрана. Говор, музыка, смуглые лица - ощущаешь себя почти в другом государстве.
  Можно относиться к этому совершенно по-разному, но факт – наша Россия привлекательна для южных соседей, не смотря на суровый климат, чуждую ментальность, бытовую неустроенность и истерические публикации в СМИ о «русском фашизме».
  ИТОГИ И ДУМЫ
  Мы проехали через 24 области России. Впечатлений столько, что обо всем не расскажешь в одной статье. Я увидела всю изнанку дальнобойного труда и прониклась глубоким уважением к нашим водителям. Нелегкая, ответственная и тяжелая работа для настоящих мужчин.
  Умолчала про взаимоотношения водителей с ГАИ и транспортной инспекцией, потому что эта глобальная тема, и ей нужно посвящать отдельную статью. Да что статью, в колокол бить пора, дорогие товарищи! Меня повергло в шок чудовищное в своей безнаказанности взяточничество, укоренившееся на всех дорогах России.
  Откровением стало практическое отсутствие нашего автопрома на трассе. «КАМАЗы», кажется, навсегда уступили российские дороги более мощным и современным импортным грузовикам. Из бывших отечественных машин часто видели только «МАЗ», который выжил благодаря коренной переработке модели на основе немецкого «МАН».
  Как так получилось, что страна, поставляющая ракетные двигатели для американских «Шаттлов», которая делает лучшие в мире военные истребители, конструкторы которой работают на компанию «Боинг», а множество кулибиных из «запорожцев» могут смастерить чуть ли не «хаммеры», закупает грузовики по всему миру, даже в Китае?? Как хотите, господа, это ненормально и даже, я бы сказала, политически близоруко!
  И все же, и все же… Те минусы, которые я описала, не испортили общего впечатления от поездки по нашей необъятной и прекрасной Родине, от знакомств с замечательными в своей непотопляемости, живучести, терпеливости и изобретательности людьми. Трубят по всему миру, что Россия поднимается, благодаря растущим ценам на нефть. Наверное кто-то стрижет купоны с нефтяной коньюнктуры. Но только не там, где проезжал наш хэдлайнер. Я увидела, что наш народ поднимается только благодаря собственному труду.
  Трясясь по раздолбанной дороге я мечтала, что когда-нибудь наша страна вся будет в прекрасных дорогах, с Востока на Запад и с Севера и Юг. Вон, в Костромской области возле раздолбанных дорог стоят огромные плакаты с портретом губернатора и его программой дорожного строительства (интересно, во сколько обошлась наружная реклама областному бюджету?). В Кемерово я не видела портретов губернатора, но там просто хорошие дороги. Значит, можем, когда захотим?
 

100dorog.ru

Как Ленд Роверы (и мы) на Крайнем Севере замерзали

«Извините, бар открывается в 13:00, пока могу предложить только водку», — невозмутимо заявил за завтраком якутский официант. Дальше должна была начаться героическая история о том, как отважные журналисты на «Ленд Роверах» Discovery 5 покорили загадочную Чукотку. Но... не сложилось. Люди держались, техника тоже, а вот аномальные снегопады превратили дальние уголки не менее Дальнего Востока России в непроходимую целину. Даже к концу зимы тяжелая техника не смогла пробить зимник к Певеку, оставив регион без автомобильного снабжения извне.

По зимникам мы колесили на стандартных Discovery с трехлитровыми турбодизелями V6 (249 л.с.). Подготовка ограничилась защитой днища, экспедиционными багажниками и теплоизоляцией моторного отсека. «Ленд Роверы» выдержали морозы стойко, даже с постоянно работающими двигателями показав средний расход 11 л/100 км. Разве что пневмоподвески плохо переносили долгую езду с поднятым кузовом — перегревались компрессоры. У Disco 4 такой проблемы не было

В краю белого безмолвия загадывать вообще не стоит. Суровая природа здесь пока еще сильнее человека, что надо просто признать и принять. Не так ли закаляется стойкий нордический характер? Вот и нам пришлось смириться с поражением, развернувшись назад к Якутску. Хотя острых впечатлений от этого меньше не стало.

День 1. Среднеколымск

К выезду готовились в Среднеколымске — городке полярных контрастов на 3 500 жителей. За те 375 лет, что здесь постоянно обитают люди, обстановка изменилась мало. Высоких каменных домов как не было, так и нет. Центральная канализация, по сути, отсутствует: даже в лучшем кафе города по нужде надо топать в деревянную будку во дворе. А питьевую воду добывают изо льда реки Колымы. Выпиливают прозрачные параллелепипеды, складируют здесь же эдаким якутским Стоунхенджем и по мере необходимости утаскивают глыбы домой на санках или снегоходах. Можно и снег топить, но, говорят, невкусная из него вода получается.

Маршрут полярной экспедиции «Открывая Россию», посвященной 70-летию Land Rover, проложили по трассе «Колыма» и зимнику «Арктика»

Испокон веку такой лакомый «курорт» власти использовали, чтобы сломить волю неугодных. Одно время Среднеколымск называли Пропадинск — каждый пятый горожанин здесь был ссыльным или каторжником. Многие не выдерживали — стрелялись. В советское время округу наполнили жуткие гулаговские лагеря «Дальстроя». А сейчас над Колымой проходят испытательные трассы ракет: жители уже не удивляются розовому снегу, мутациям животных и их аномальному поведению.

Хорошо хоть с местными племенами вроде юкагиров, эвенков, ламутов удалось, наконец, подружиться. Бои Гражданской войны не утихали в Якутии аж до 1928 года. А еще раньше колонизировавших Дальний Восток казаков кошмарили... чукчи. Это в анекдотах оленеводы — смешные недотепы, а на деле ребята оказались жесткими полярными спартанцами, вырезающими своих же немощных стариков, если те переставали приносить пользу. В краеведческом музее рассказали, что русские боялись воевать с чукчами: «Убьют, и не поймешь откуда». Якобы один такой «боевик» мог уложить десятерых, прежде чем его самого обезвредят. Справиться с непокорными аборигенами получилось только у советской власти — не устояли чукчи перед обычной водкой... Но теперь с алкоголем в Якутии строго: купить можно только в спецмагазинах в строго определенное время.

Из разряда «внезапно»: на берегу Колымы грозит стволом на юго-восток танк Т-34-85. Откуда он здесь, где броневых частей и сражений сроду не было? Оказалось, памятник установили к годовщине победы в Великой Отечественной войне, когда администрации Среднеколымска захотелось заиметь свой монумент, последовав примеру других городов. Военные в просьбе не отказали и прислали на барже раритет: так появилась уникальная для Крайнего Севера достопримечательность

Удивительно, как при такой обстановке в Среднеколымске развивалась наука. В 1893 году открылась метеостанция, в 1918 году запустили первую в Якутии радиоточку, комплекс зданий которой начали строить еще в царские времена при участии итальянца-краснодеревщика и 5 японцев. А в 1901 году из Среднеколымска отправили в Якутск караван с обнаруженными в вечной мерзлоте останками мамонта. Конвой шел с ноября по январь. Нам предстояло проделать этот путь за несколько дней.

День 2. Среднеколымск — Зырянка. 390 км

Ночью машины не глушили — температура опустилась ниже 40 градусов. В «Дискавери» даже градусники отрубились, не рассчитаны датчики на лютый мороз. Но главное — агрегаты работают исправно. Поэтому утром по плану двинулись на заправку. Арктическая солярка стоит 62 рубля за литр, 92-й бензин на 50 копеек дешевле, а другого топлива здесь просто нет.

Зимник «Арктика» — единственная автомобильна

auto.mail.ru

Рассказ начинающего водителя

Рассказ про молодого парня 21 лет, который 3 месяца назад отучился в автошколе и по знакомству устроился водителем грузовика в транспортную компанию в городе Москва.

Я и предположить не мог, что на ознакомление с автомобилем мне дали один день и уже на следующий день меня отправляют везти груз по маршруту Москва - Екатеринбург. Они должны были быть, шутят, подумал я. Но шутка развеялась когда мне выдали все документы на машину и выписали путевой лист. Я никогда не ездил на фуре по трассе. Ни разу. Я читал различные истории про дальнобойщиков, но не ожидал, что придется и мне стать им. Я попытался отказаться от рейса, но мне сказали, что все в рейсах, клиент постоянный и надо ехать, если хочешь работать у нас. Я поборол страх и успокоился. Не я первый, не я последний. Настоящий кошмар начинается.

Выехал с базы в 6 утра. Живя в Москве и видел предприятие на котором должен грузится не один раз я думал, что я знаю куда еду грузится. Но я столкнулся с проблемой в виде запрещающего знака! На легковой то можно доехать, а вот на грузовике свыше 3,5 тонны въезд запрещен! И я начал плутать. Включил навигатор, но он мне предательски тот же путь показывает по которому пытался проехать. Звонить менеджеру я не хотел, так как получая документы я сказал, что район знаю как свои пять пальцев. Но поплутав я все таки позвонил ему, услышав в ответ хихиканье он сказал, что там все игнорируют этот знак. В итоге добрался до погрузки в обед.

Волосы дыбом встали когда мне сказали, выписывай документы там то, ставь машину под загрузку там то, а потом после отметить документы ещё в одном месте. Как будто я этот огромный завод строил и знаю где это все находится! Меня успокоили, когда дали схему проезда по заводу.

К моему удивлению я нигде не заплутал и в 16:30 я уже выезжал с проходной. Уф! Я думал полдела сделано и меня ждет трасса, я совсем забыл сколько сейчас времени, все же начинают выезжать с работы! Пробка, скорость движения 10 км в час и после часа такой езды знак объезд! Вроде что такого, объезд ну объезд, дак по жилому кварталу - узкие улочки. Я раньше видел как фуры спокойно едут, паркуются, но когда сам ехал я весь был напряжен, шаг вправо, шаг влево - авария! Ехал и матькался, как я мог согласиться на такую авантюру! Невероятно, но я выехал из города. Потом была трасса и кошмарная выгрузка похожая на погрузку, тысяча километров по трассе, сотни погрузок и выгрузок, обучение на перевозку опасных грузов, но первая самая запоминающая!

Всем удачи на дорогах!

xn----7sbbfdfjate2a3bheecjjmr9b2b3j.xn--p1ai

Пять историй о российском севере

Когда я летал домой, наш самолет часто сбивался с курса и был вынужден сажаться в другом сибирском городе. Это снова случилось в последнюю мою поездку. За час до запланированного приземления в норильском аэропорту Алыкель, наш капитан объявил, что самолет приземлится южнее, в Нижневартовске. Я был не против: задержка всего на час. Аэропорт был чистым и новым. В начале нулевых моему знакомому пришлось провести два дня в старом военном аэропорту Радужный, где залы прибытия и отправления были в одном и том же разваливающемся деревянном здании. Я не знаю, существует ли еще этот аэродром, но даже если нет, на пути в Норильск и так достаточно приключений.

В середине прошлого века Норильск был известен как «город силачей». Вы бы не смогли туда приехать, если бы вас специально не пригласили, как суровых и бесстрашных рабочих, с гордостью называемых «строителями коммунизма». Помимо космоса, крайний Север был для советских людей последним неизведанным пространством. Посетить его стало мечтой многих детей 1960-х — в том числе тех двоих, которым было суждено стать моими родителями. Но не одна лишь романтика привела русских людей в субарктику.

Их сюда манили три вещи, благодаря которым даже негостеприимные природные условия становились терпимыми: жилищные субсидии, щедрые вознаграждения за тяжелый труд и изобилие поставляемых товаров. Благодаря высоким северным зарплатам шахтеры могли себе позволить каждые выходные прилетать в Москву, если хотели. Мои родители расплываются в улыбке, когда вспоминают, как местные магазины полнились сгущенкой, в то время как в остальном Союзе с трудом можно было найти пачку маргарина.

     
На сегодняшний день Норильск по состоянию окружающей среды — второй с конца на планете. Из-за высокой концентрации меди и других веществ в атмосфере двумстам тысячам жителей приходится терпеть черные токсичные облака. Прибавьте к этому постоянный ледяной ветер и зиму, длящуюся почти десять месяцев в году. Трудно представить себе худшее для жизни место.

Когда самолет начинает спускаться, я с нетерпением смотрю на знакомую тундру под нами, купающуюся в свете холодного солнца. Дальше за тундрой — плато Путорана, изумрудно-зеленый простор, через который бежит миллион сверкающих ручейков. Выглядит оно как старое зеркало, покрытое мхом. Через нее течет река Енисей, разделяющая Сибирь на Западную и Восточную. Норильск располагается в бескрайней долине, рядом с местом, где Енисей впадает в Северный Ледовитый океан.

В два единственных теплых месяца в году в городах Сибири стоит настоящее северное лето. Оно недолгое, но жаркое — температура поднимается почти до 30 градусов. Местные выходят на каяках в бурные потоки реки Хараелах. Они наполняют корзины горько-сладкой оранжевой морошкой и загорают в обветшалых лагерях отдыха своих работодателей. Это, конечно, если они не поехали на «большую землю» — так жители Норильска называют любой город дальше к югу, до которого можно добраться только самолетом.

Я прилетаю в дом своего детства в середине ноября. Время я выбрал идеально. Прошла ранняя осень с её слякотью, когда месиво из грязного снега и луж от дождя убивает любые новые ботинки, которые вы решили по глупости надеть. И Норильск не погрузится в трехмесячную полярную ночь до конца месяца. В аэропорту «Алыкель» ветрено, но в самом городе от ветра защищают здания. Температура минус сорок, но воздух сухой, так что этот мороз перенести легче, чем влажные минус десять в Москве. Я прикрываю лицо перчаткой и бегу искать таксиста, чтобы с ним поторговаться.

Пока двигатель греется, мы болтаем о медленном интернете и заоблачных ценах товаров. Я выглядываю в окно на старые рельсы, положенные в шестидесятых и уже погнувшиеся от холода, на примитивные снежные баррикады, разработанные инженером Поповым — заключенным здешнего лагеря, одного из самых северных в сталинской России. С тех пор, как он их изобрел, прошло 60 лет, но никто не подумал о том, как получше защищать дороги от снега.

     
Мы проезжаем мимо города-спутника Кайеркана (в переводе — Запретное место или Долина смерти), оставив позади Надеждинский металлургический завод. Слово «Надежда» над входом перечеркнуто — образ весьма уместный.

Через сорок минут такси приезжает в Норильск. Первое, что я вижу — ряды панельных домов, покрашенные в пастельные цвета. Это сделано для того, чтобы уберечь жителей от «цветовой слепоты» — отсутствия всякого цвета в серую зиму. По Ленинскому проспекту мы едем от площади Металлургов до Октябрьской площади, где каменный Ленин приветствует рабочих, возвращающихся домой из промзоны. Всю историю советского градостроительства можно пронаблюдать вдоль этого двухкилометрового отрезка. Мы действительно путешествуем назад во времени: панельные монстры семидесятых уступают место хрущевским пятиэтажкам, а они, в свою очередь — сталинским зданиям.

По сравнению с ними первые здания «нового» Норильска похожи на шедевры классицизма. Особенно это заметно на любовно опекаемой властями Гвардейской площади, чем-то напоминающей Санкт-Петербург. Рядом с площадью стоит огромный «Норильскпроект» — многозадачный институт, занимающийся технологиями металлургии. Черно-оранжевое табло «Норильскпроекта», отображающее время и температуру — визитная карточка города. Оранжевые цифры «-50С/14:32» сияют сквозь полярный мороз.

Другой символ города — немного дальше, за Долгим озером, прямо напротив моей старой школы — берет начало в жуткой истории зарождения Норильска. У подножия горы Шмидтиха стоят ряды простых деревянных крестов и маленькая часовенка. Под черными шлаковыми грудами лежат кости тысяч заключенных НориЛАГа, полярного лагеря. Брошенные под метрами льда, трупы так и не разложились. Это место до сих пор зовут Голгофой.

В Норильске трудно отделить мифы от реальности. Старожилы говорят, что в 60-х в городе был яхт-клуб. В 70-х стада оленей из тайги скакали по Ленинскому проспекту. Примерно в то время известный натуралист держал у себя в квартире белого медвежонка-сироту Айку и жил с ней целый год. В Норильске строили теплицы и выращивали овощи. В Норильске советский архитектор Шипков планировал построить огромный стеклянный купол и выращивать за полярным кругом кедры.

     
Некоторые мифы Норильска — правда. Иногда, когда школьный двор засыпало снегом, мне приходилось влезать в класс через окно. Мы копали под сугробами специальные туннели. В феврале мы плавали в Долгом озере. Через него проходят городские трубы отопления, и вода согревается до приятных 15 градусов. Мы использовали ограждения Попова как плоты. А летом во время бурь можно поймать ветер: встаешь спиной к буре, разбегаешься и прыгаешь со здания в снег с пяти-семи метров. Бейс-джампинг по-полярному.

Люди в Норильске честные и добры друг к другу, как часто бывает с жителями Севера. Так легче жить. В Норильске незнакомые люди часто переходят дорогу, держась за руки. По-другому никак — ветер и правда настолько сильный.

Последний раз я ощутил эту силу коллективизма в свой последний год перед уездом из Норильска. Тогда уже несколько дней город терроризировала Черная метель. Ветер достигал сорока метров в секунду. Дальше собственного носа нельзя было ничего увидеть. Дороги занесло снегом. В магазинах кончился йогурт Danon, и мы перешли на очищающую диету из кисломолочных продуктов местного молокозавода. Лучше всего я помню последний день метели.

У нас жили друзья из близлежащего Талнаха. Они не могли добраться домой: пурга была слишком сильной, и автобусы из города не ходили. Но в тот день дороги должны были снова открыться. Наши друзья собрали сумки, и я проводил их до автовокзала. Ветер утих. Дети снова вышли на заснеженные улицы: санки, игра в снежки, снеговики. Но на автовокзале все еще не было электричества, так что мы искали их автобус в темноте, среди шумной толпы. Примерно через час ожидания откуда-то появилась гитара, и мы запели.

Когда мы пели, у меня перед глазами, как в кино, пролетела вся жизнь. Вот мы катаемся на коньках в заброшенных фабриках. Вот жарим шашлыки в минус сорок. Вот мой друг расплавил свои кроссовки, заснув с ногами на батарее. Вот мы едем на автобусе на складские рейвы в Талнахе. А вот мама тащит меня в школу в первый класс, а над нами горит северное сияние, и в уголке неба сверкает Венера.

Все мои друзья, уехавшие отсюда, мечтают вернуться — туда, где они пинали в лицо комки хрустящего снега, а дома жужжали от газовых ламп и воющего ветра. Но я знал, что как бы я ни любил этот город, пришло время двигаться дальше.

Текст: Ян Евтушенко
Фотографии: Елена Чернишева

newochem.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *