Движение письма: Ценная посылка

Содержание

Планирование движения посылки — Itella Smartpost

Политика использования файлов cookie

Мы заботимся о конфиденциальности данных наших пользователей и хотим, чтобы вы чувствовали себя в безопасности при использовании этого веб-сайта.

Вы можете в любое время изменить разрешения для файлов cookie, в том числе в настройках браузера. Возможно, вам потребуется вручную удалить файлы cookie, сохраненные на устройстве.

Что такое cookie?

Cookie — это небольшой текстовый файл, который сохраняется в браузере при подключении к веб-сайту. В этой политике термином cookie обозначаются также аналогичные технологии, которые используются для сбора и хранения информации в браузере и в некоторых случаях передают такую информацию третьим лицам. К ним относятся рекламные пиксели, локальные хранилища, сессионные хранилища и цифровые отпечатки устройства.

Файлы cookie, которые хранятся на вашем устройстве, содержат информацию о вашем использовании веб-сайта. Это нужно, например, для того, чтобы упросить процесс входа на веб-сайт, отследить и проанализировать ваши посещения веб-сайта и действия в браузере, обеспечить надлежащую работу веб-сайта или повысить эффективность его использования и т.

д.

Веб-сайты «запомнят» и будут «узнавать» вас. Для этого используются три типа файлов cookie.

  • Сеансовые cookie хранятся на устройстве во время сеанса, то есть пока вы не закроете окно браузера.
  • Постоянные файлы cookie хранятся на вашем устройстве между сеансами браузера и будут «помнить» настройки или действия для конкретного веб-сайта (а в некоторых случаях для нескольких веб-сайтов), пока вы сами не удалите их. Это относится к локальным хранилищам.
  • Существуют файлы cookie с ограниченным сроком хранения, который может различаться для разных файлов.

Вы можете в любой момент удалить сохраненные в браузере файлы cookie.

Сторонние файлы cookie

Существуют основные файлы cookie, которые используют непосредственно компания Itella и веб-сайт, на котором вы находитесь. Но есть также сторонние файлы cookie, которые используют иные лица, например наши партнеры или другие домены. Они размещаются при встраивании в наш веб-сайт элементов из других доменов, таких как изображения, плагины социальных сетей или реклама.

Наш веб-сайт использует сторонние файлы cookie. Itella использует сторонние цифровые платформы, в том числе Facebook, Instagram, Youtube, Google Карты, платформу Google для маркетинга и Google Ads. Для рекламы и отслеживания ее эффективности на таких платформах используются как основные, так и сторонние файлы cookie, а также аналогичные технологии.

Сторонние файлы cookie могут использоваться несколькими веб-сайтами для отслеживания и анализа ваших действий на разных веб-сайтах. Itella получает из этих файлов информацию, которая может также использоваться для иных целей, установленных третьими лицами. В отношении сторонних файлов cookie, которые используются на нашем веб-сайте, действует политика конфиденциальности соответствующих третьих лиц.

Файлы cookie на наших веб-сайтах

Мы выделили четыре категории файлов cookie. Такая классификация поможет лучше понять, какие файлы использует наш веб-сайт, когда вы подключаетесь к нему, и каким образом. Эти категории определены с учетом цели использования файлов cookie и информации, которая хранится в них.

Мы размещаем следующие категории файлов cookie. В каждой из них есть файлы, которые могут использоваться для передачи данных сторонним провайдерам.

  • Обязательные файлы cookie
    Они необходимы для надлежащей и безопасной работы веб-сайта. Они обеспечивают возможность использования веб-сайта и оказания услуг, которые вы запрашиваете через веб-сайт. Обязательные файлы cookie позволяют реализовать базовые функции веб-сайта.
  • Статистические и аналитические файлы cookie
    Эти файлы предоставляют информацию об использовании нашего веб-сайта и позволяют сделать его более удобным.
  • Маркетинговые файлы cookie
    Эти файлы позволяют нам и нашим партнерам показывать персонализированную и актуальную рекламу, подбор которой основан на ваших действиях в браузере при посещении веб-сайта, даже после того, как вы перейдете на другой веб-сайт. Файлы cookie этой категории предназначены для целевого маркетинга и профилирования моделей поведения независимо от устройства, которое использовалось для доступа к веб-сайту.

Как управлять файлами cookie

Ваши настройки будут храниться в течение 12 месяцев, если вы не отзовете согласие ранее. По истечении этого срока мы вновь запросим ваше согласие. Обратите внимание: некоторые файлы cookie хранятся более 12 месяцев. Поэтому вам, возможно, придется изменить настройки браузера и удалить cookie в ручном режиме.

Вы можете заблокировать cookie, включив в браузере функцию, которая запрещает сохранение всех или некоторых файлов cookie. Однако при блокировании файлов cookie в работе некоторых сервисов веб-сайта могут происходить сбои, а определенные базовые функции могут оказаться недоступными. Дополнительные сведения о файлах cookie, управлении файлами cookie и удалении файлов cookie можно найти на веб-сайте www.allaboutcookies.org, www.youronlinechoices.com или в разделе «Помощь» браузера.

Сигналы Do Not Track

Если вы включили в браузере функцию Do Not Track («Не отслеживать»), мы не будем автоматически размещать маркетинговые файлы cookie на вашем устройстве. Вы можете изменить настройки файлов cookie.

Дополнительная информация

Itella ответственно относится к обеспечению конфиденциальности данных пользователей.

Мы вправе в любое время внести изменения в настоящую политику использования файлов cookie. Обновленная политика будет опубликована на нашем веб-сайте, а в браузере появится уведомление об изменении ее положений.

Уполномоченный при Президенте Российской Федерации по правам ребенка

28. 09. 2021

Уполномоченный при Президенте России по правам ребёнка провела встречу с руководителями федерального и региональных Советов отцов.

Открывая встречу, детский омбудсмен отметила значительный вклад отцовского движения в дело защиты прав детей. «За небольшой период вашей команде по всей стране удалось добиться многого. При участии отцов три года назад начиналась всероссийская акция «Безопасность детства», её результаты легли в основу федеральной стратегии комплексной безопасности детства, которая сейчас разрабатывается по поручению Президента», – сказала Уполномоченный.

Анна Кузнецова подчеркнула роль движения в развитии наставничества, сопровождения выпускников сиротских учреждений, а также укреплении статуса отца. «Двадцать девять регионов уже отмечают День отца, инициатива введения этого праздника по всей России обсуждается на самом высоком уровне. День отца может стать гармоничным дополнением Дня матери и Дня семьи», – добавила омбудсмен.

Руководитель Совета отцов при Уполномоченном при Президенте России по правам ребёнка Андрей Коченов поблагодарил Анну Кузнецову за поддержку отцовского движения и отметил перспективы его развития.

Представители региональных Советов отцов, присутствовавшие на встрече, поделились с детским омбудсменом опытом реализации проектов и инициативами в различных сферах – таких, как оказание адресной помощи, поддержка выпускников детских домов, обеспечение доступной среды для людей с инвалидностью, повышение доступности спортивных учреждений дополнительного образования для детей, а также создание «народных» фитнес-парков.

Анна Кузнецова отметила высокий запрос на реализацию этих предложений и подчеркнула, что продолжит взаимодействие с отцовским движением, форматы сотрудничества определятся в ближайшее время.

Также Анна Кузнецова вручила участникам встречи благодарственные письма Президента Российской Федерации за активную общественную деятельность по укреплению института семьи, духовно-нравственному и гражданско-патриотическому воспитанию детей. Благодарности главы государства удостоен 31 активный участник отцовского движения.

Во встрече приняли участие руководители Совета отцов при Уполномоченном при Президенте России по правам ребёнка, Советов отцов Самарской, Саратовской, Смоленской, Тульской и Ярославской областей, городов Москвы и Пятигорска.

Пресс-служба Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребенка

Лев Толстой — Николаю II: Стать во главе движения народа от зла к добру…

Каждый хотел бы говорить с властями на равных, добиваясь лучшего для Родины. Только немногим это удавалось так, чтобы их услышали, не сочли странными субъектами — и хотя бы прочитали письмо или рапортичку. Нужно иметь мужество, чтобы встать один на один с государством, но не для того, чтобы ломать его насилием, а чтобы мирным словом, проповедью пытаться изменить его пути, пытаясь достучаться до разума властей предержащих.

И что получить в ответ? Насилие? Глухое недовольство? Отторжение от карьеры? Смешок? Да, конечно.

Но хуже всего — глухое молчание.

Император Николай II.

Пророчества 1902 года

В 1902 г. Николай II передал графу Льву Николаевичу Толстому словесное сообщение, что государь прочел его письмо, но «никому показывать не будет», тем самым давая понять, что оно оставлено как без последствий, так и без какого-либо обсуждения — или осуждения — со стороны высших властей1.

Глухое молчание — таким был ответ.

Не было еще в России никаких революций, было только брожение. Но письмо за письмом граф Толстой настойчиво обращался к Николаю II. ..

Граф Лев Толстой.

«Треть России находится в положении усиленной охраны, т. е. вне закона. Армия полицейских, явных и тайных, все увеличивается и увеличивается. Тюрьмы, места ссылки и каторги переполнены, сверх сотен тысяч уголовных, политическими, к которым теперь причисляют и рабочих. Цензура дошла до нелепости запрещений, до которых она не доходила в худшее время сороковых годов. Религиозные гонения никогда не были столь часты и жестоки, как теперь, и становятся все жесточе и жесточе и чаще. Везде в городах и фабричных центрах сосредоточены войска и высылаются с боевыми патронами против народа. Во многих местах уже были братоубийственные кровопролития и везде готовятся, и неизбежно будут, новые и еще более жестокие…

И причина всего этого, до очевидности ясная, одна: та, что помощники Ваши уверяют Вас, что, останавливая всякое движение жизни в народе, они этим обеспечивают благоденствие этого народа и Ваше спокойствие и безопасность.

Но ведь скорее можно остановить течение реки, чем установленное Богом всегдашнее движение вперед человечества»2.

Толстой пророчествовал, адресуясь императору: «были братоубийственные кровопролития и везде готовятся, и неизбежно будут, новые и еще более жестокие…».

Всё исполнилось. Впереди были 1905, 1914-1916, 1917, 1918-1920-е годы.

Послания писателя царю были опубликованы в 1918 году.

Взрослые детские вопросы

Письма Толстого «наверх» писались за несколько лет до его смерти, и сам он много раз давал знать, что терять ему нечего, что смерть на пороге, но ему хочется успеть высказаться о самых важных для него вещах.

Как в России избежать «братоубийственного кровопролития»?

Вот ответ Толстого, его требование к государству: понять, в чем истинные желания народа, дать ему настоящее движение, сделать все, чтобы выполнить эти желания. Не останавливать движение жизни в народе! Прежде всего, жизни идей, свободы идей, свободы добиваться, счастья желать, счастья быть услышанным на равных, без надменности и улыбочек!

Именно эту крамолу он сообщает первому лицу в начале 1900-х!

«Мерами насилия можно угнетать народ, но не управлять им. Единственное средство в наше время, чтобы действительно управлять народом,- только в том, чтобы, став во главе движения народа от зла к добру, от мрака к свету, вести его к достижению ближайших к этому движению целей. Для того же, чтобы быть в состоянии это сделать, нужно прежде всего дать народу возможность высказать свои желания и нужды и, выслушав эти желания и нужды, исполнить те из них, которые будут отвечать требованиям не одного класса или сословия, а большинства его, массы рабочего народа»3.

Господи, какой идеализм!

«Стать во главе движения народа от зла к добру, от мрака к свету…».

Но какие главные желания народа? Как исполнить их? Как вызвать к жизни только развитие, только эволюцию?

Подобные вопросы можно повторять бесконечно. Не наивно ли ожидать, что эти вопросы будут заданы «сверху» в сверхжестком государстве, каким была Россия в начале 1900-х? Что это за детскость?

Наивность Толстого, наивность Ивана Озерова, наивность Андрея Сахарова, наивность любого разумного, рационального человека, спрашивающего одно и то же, и еще, часто — что будет дальше? Вместе с детским вопросом к самому себе: «Могу ли я сделать своим словом, своим разумом хоть что-то, чтобы так расположить власти, когда они существуют в жестких вертикалях, чтобы жизни людей в таком государстве были — во всех смыслах — сохранны, сбережены?».

Как жить без этой наивности?

Всегда, в любой момент, в любой точке общественных поворотов нужно повторять эти вопросы и пытаться искать ответы на них, исходя из того, что главной ценностью в России является человеческая жизнь, достойная жизнь — жизнь каждого из нас.

Послания писателя царю были опубликованы в 1918 году.

Письма без обратного адреса

Мы не знаем, имели эти письма хотя бы какое-то влияние или нет. Мы совершенно не знаем, играли они хотя бы малейшую роль в том, чтобы прекратить насилие в России 1900-х. Нам неведомо, что испытывал Николай II, читая толстовские письма, было ли хотя бы малейшее воздействие на те решения, которые он принимал.

Ничего этого мы не знаем, но знаем только, что внутренняя обстановка в России в начале 1900-х была всё хуже с каждым годом, она всё накалялась.

А Толстой переходил от письма к письму к всё более отчаянному слогу.

Сначала адресат был для Толстого «любезный брат», он даже позволял себе закончить письмо, как «любящий Вас», или даже как «помоги Вам Бог сделать то, что Ему угодно». Но дальше — все страшнее во времени и проще на бумаге:

Писатели, которых читал Николай II: Толстой, Тургенев, Чехов.

«Царю и его помощникам… Опять убийства, опять уличные побоища, опять будут казни, ложные обвинения, угрозы и озлобление с одной стороны, и опять ненависть, желание мщения и готовность жертвы с другой. Опять все русские люди разделились на два враждебных лагеря и совершают и готовятся совершить величайшие преступления» (1901)4.

В 1905 году, в неоконченном черновике письма, он написал уже с отчаянием: «Что вы делаете? Что вы делаете? Что вы делаете? Вы боретесь за власть, которая уходит от вас. Но не важно то, что вы удержитесь или не удержитесь во власти. Важно не это. Важны телесные и духовные страдания, то развращение, которым подвергается русский народ вследствие того, что вы не умели и продолжаете не уметь или не хотите употребить свою власть на благо народа»5.

Была ли хоть какая-то «духовная связь» между писателем Толстым и Николаем II?

Вот записи из дневника последнего.

9 октября 1911 г. «Я читал вслух посмертные рассказы Л. Толстого в рукописи».

22 декабря 1912 г. «Читал вслух повесть «Казаки» гр. Толстого.

3 января 1913 г. «Вечером читал вслух «Набег» гр. Толстого»6.

Известно, что запоем читал «Войну и мир», прежде всего, военные куски, и даже в ипатьевском доме читал7. «Одно из самых светлых воспоминаний — это уютные вечера, когда Государь… приходил читать вслух Толстого, Тургенева, Чехова и т.д.»8.

Толстого, Тургенева и Чехова? Странно все это. Когда входишь в книги писателя, когда попадаешь в его внутренний мир, поневоле начинаешь разделять его духовные ценности. Но строение Российской империи было бесконечно далеко от толстовства.

В стране нарождался рабочий класс…

Земля и воля

Странно все это: сидит человек, знаменитый писатель, и пишет письма «наверх», первому лицу. Обрушивает на него и на его правительство массу идей. А власть или молчит, или недоуменно пожимает плечами.

Витте высокомерно называл общественные идеи Толстого «старческим младенчеством»9.

…но основную часть населения составляло крестьянство.

И зря! Будущее показало это. По Толстому, самая желанная идея, самое «задушевное желание народа», в котором более 80% крестьяне, — земля! Дать землю крестьянам, дать «свободу пользования землей». Именно земли народ «все еще желает от русского правительства»10.

А как это сделать? Ответ: «уничтожение земельной собственности и признание земли всеобщим достоянием», «признание земли общей народной собственностью» и, на этой основе, «свобода пользования землей»11, а выборные от всего народа комитеты» — им будет «поручено обдумать и решить, в какой форме должно и может быть осуществлено это освобождение земли от права частной собственности»12.

По смыслу — официальный передел земли, силовой, «сверху» отъем ее, прежде всего, у крупнейших собственников.

Что будет, если этого не сделать? У Толстого прямое пророчество — «ужасы революций 93 года с казнью Людовика XVI, или 48 год с постыдным бегством Людовика Филиппа, или ужасы коммуны 71 года»13. Разве эти слова — пустые, «не от мира сего»? Разве всё так и не случилось?

В 1917 г. отъем земли снизу материализовался — со всеми ужасами революции, коммуны и казней.

А как же столыпинская, с 1906 г. аграрная реформа? Она и вправду была должным ответом властей на «главнейшее желание народа». Эта реформа — попытка дать землю эволюционным путем, найти классовый компромисс в рамках «разумного, просвещенного правительства». Если бы не мировая война и не дитя ее — революция, реформа могла бы стать успешной. Но так это или нет — нам не узнать никогда, историю вспять не повернешь.

Слушайте Толстого! Слушайте любого другого думающего, «бьющего в колокола». Завтра вопрос о земле в России, об обезземеливании снова может стать острейшим. У нас расширяются латифундии, они охватывают не менее 10 млн га земли14. Аналог — Латинская Америка, латифундии — это острейшие конфликты…

«Разумному и просвещенному правительству» нетрудно угадывать «главнейшее желание народа», была бы воля.

Урядник и стражник запрещают крестьянину пахать помещичью землю. 1906 год. Фото: ТАСС

Утопии и реалии

Очевидная утопия Толстого — «освобождение людей от всякой правительственной власти, замена насилия свободным и разумным соглашением»15. «Время государства прошло», «государства, особенно теперешние, только вредны»16. «Главное зло государственного устройства не в уничтожении жизней, а в уничтожении любви и возбуждении разъединения между людьми»17.

Каждый понимает, что существование таких сложнейших систем, как общество, невозможно без систем управления. Государство и есть такая система. Человека без головы не бывает. Как ни складывай кубики, пытаясь управлять обществом, как ни называй их, все равно получится государство. Абстракция будущего без государства неизбежно приводит к крови и командным системам. Мы все это видели в XX веке у себя дома (и не только). Лозунг об отмене государства обернулся самым отчаянным государственным насилием.

Другой вопрос — какой должна быть природа государства? Чьи интересы оно должно выражать?

Подчинить, по Толстому, государство добру — что может быть лучше? Идеал любви18, прежде всего, к собственному народу — есть ли что-нибудь сильнее? Действовать как «разумное и просвещенное правительство»19 — что здесь не так? Государство для исполнений желаний народа, не отдельных классов или групп — это идея на все времена. Под каждым словом Толстого можно подписаться.

А с чем бы он сегодня обращался к властям? В чем сокровенное желание народа в современной России?

Жизнь 80+ (ожидаемая продолжительность жизни 71+, мы на 100-м месте в мире).

Достаток, растущее имущество семьи на несколько поколений вперед.

Мир, спокойствие, возможность встать на ноги после 100 лет тяжких испытаний.

Высокий уровень («индекс») человеческого развития, мы сейчас на 49-м месте в мире.

Это было бы счастьем. Пять поколений российских семей уничтожались, теряли людей и активы. Мы — страна выживших, страна, теряющая каждый год сотни тысяч людей из-за «естественной убыли».

А что еще добро для нас?

Политическая демонстрация в Петрограде. 18 июня 1917 года. Фото: РИА Новости

Cвобода распоряжаться самими собой. Те, кто связаны по рукам и ногам, плохо выживают в мире, полном изменений. Нам всем нужна, после великих потрясений, спокойная, свободная, хотя и быстрая работа на самих себя, без мобилизаций, без нечеловеческого напряжения сил, которым был наполнен век двадцатый.

Слушаем век Толстого.


1. Лев Толстой и русские цари. Письма Л.Н. Толстого 1862-1905. — М.: Свобода, Единение, 1918. С. 27.

2. Там же. С. 27-28.

3. Там же. С. 30-31.

4. Там же. С. 34.

5. Там же. С. 40.

6. Дневники императора Николая II. 1894-1918. Том II. Ч. 1. — М.: Росспэн, 2013. С. 601, 713, 728.

7. Дневники императора Николая II. 1894-1918. Том I. — М.: Росспэн, 2011. С. 4; Том II. Ч. 1. — М.: Росспэн, 2013. С. 464.

8. Вырубова (Танеева) А. Страницы моей жизни. — Берлин, 1923. С. 31.

9. Витте С. Воспоминания. Том I. — Берлин: Слово, 1922. С. 284.

10. Лев Толстой и русские цари. Цит. соч. С. 31.

11. Там же. С. 31-32.

12. Там же. С. 42.

13. Там же. С. 43.

14. Абакумов И. «Земля — крестьянам» // Российская газета, 20.01.2018.

15. Лев Толстой и русские цари. Цит. соч. С. 44.

16. Толстой Л. Суеверие государства. — М.: Посредник, 1917. С. 20.

17. Там же. С. 16.

18. Там же. С. 14.

19. Там же. С. 26.

Волонтерам Полевского вручили благодарственные письма движения «Народный фронт «За Россию» — Последние новости — Новости — Главная — Официальный сайт Администрации Полевского городского округа

11 февраля 2021

Волонтерам Полевского вручили благодарственные письма движения «Народный фронт «За Россию»

Десять волонтеров получили благодарственные письма за активное участие во Всероссийской акции взаимопомощи «#МыВместе». Для этого их пригласили на торжественную встречу с Главой города Константином Поспеловым и представителем регионального отделения движения «Народный фронт «За Россию» Артемом Ланцевым.

В период жестких карантинных мер, когда пожилые и малоподвижные жители Полевского оставались в своих домах, именно волонтеры пришли на помощь: они доставляли медикаменты и продукты, средства гигиены и другие необходимые для жизни предметы. Более полтысячи заявок выполнили молодые ребята и девушки, которые умело совмещали помощь незнакомым людям и заботу о своей собственной семье. Они разгружали и доставляли сотни продуктовых наборов многодетным семьям, оказавшимся в трудных жизненных обстоятельствах. Они приходили на помощь каждый день. Их ждали.

Официальная часть перешла в живое человеческое общение. Константин Сергеевич поделился своими впечатлениями от 2020 года и отметил, что именно время испытаний дает возможность реализоваться каждому и пробуждает интерес к жизни.

Артем Олегович рассказал о том, как благотворительный фонды и крупный бизнес оказывали поддержку медицинским работникам и лечебным учреждениям региона. Так из последних приобретений для Полевской Центральной городской больницы за счет благотворителей стали 12 кислородных концентраторов для лечения больных коронавирусом.

В непринужденном общении волонтеры с улыбкой вспоминали время активного участия в акции взаимопомощи. Теперь эти ребята- большая дружная команда. Каждому из них уже сложно представить свою жизнь без оказания помощи и поддержки. Они с радостью участвуют во всех проводимых в городе событиях и мероприятиях. 

Назад к списку

письмо Деду Морозу № 54

Этот текст написан в Сообществе, в нем сохранены авторский стиль и орфография.

Евгений Кулаков

Профиль автора

Здравствуй, Дедушка Мороз!

Меня зовут, Женя! Мне 36 годиков. Живу с женой, двумя детьми (6,5 и 1,5 года) и котом (14 лет) в двухкомнатной квартире в спальном районе города Екатеринбурга на 25 этаже с видом на озеро Шарташ. Закончил инженерно-экологический факультет Уральского государственного лесотехнического университета по специальности инженерная защита окружающей среды. Работаю ГИПом в проектной организации. Жена ещё в декрете. На работу выйдет в сентябре следующего года, когда младшего отдадим в детский сад. Еще у нас есть машина — Hyundai ix35 2010 года рождения. Ездит на ней жена. У меня даже прав нет.

В этом году я вел себя хорошо. Был хорошим отцом и мужем! Ну по крайней мере, хочется в это верить.🙂 Каждый будний день вставал в 6 утра. Завтракал. Будил старшего сына. Умывался. Отводил его пешком в садик. Потом сам шел на работу: дорога от дома занимает 1 час 50 минут в одну сторону, на общественном транспорте от 1 часа 20 минут до 2-х часов и более). С 9 до 17:20 работал. Потом шел забирать старшего из садика, у меня лояльное начальство, договорился, о возможности уходить пораньше. В 18:30 с ребенком шли домой, по пятницам отводил на робототехнику. Дома ужинали. Играл с детьми. Укладывал младшего спать. Потом старшего. Проводил время с женой и шел спать сам. И так каждый будний день. Одно и то же. Одно и то же.

В выходные после тренировки старшего сына ездили в гости то к моим родителям, то к родителям жены. И так каждые выходные. Одно и то же. Одно и то же. День сурка, ёперный театр!

И вот шёл очередной день сурка, как вдруг на Т —Ж объявляют второй сезон «Реалити-шоу о финансовых целях». Думаю: «О, клево! Надо поучаствовать». Открыл анкету, начал заполнять и понял, что цели то у меня и нет. Думаю: «Ладно, время терпит, придумаю, что-нибудь!» Прошел день, затем второй, неделя, другая и наступил ноябрь. Сбор заявок закрылся. А цель так и не пришла в голову.

Думаю: «Ну всё, приехали! Скоро 36 лет исполняется. А впереди пустота… тлен!» И тут я понимаю, что так дальше жить нельзя. Первое, что сделал, это удалил аккаунты из всех соцсетей. Оставил только любимый Т —Ж и ютубчик. Но этого мало, решил не оставлять в Т —Ж комментарии и пореже читать их. Уж очень много времени на это уходит. Каюсь, дедушка, с тех пор два раза написал, но затем удалил. Не все сразу.

Третье, что пришлось изменить в жизни, это пить не каждый день, а хотя бы раза три в неделю. Можно подумать, что я алкоголик, но нет. Просто вечером после работы люблю сделать себе какой-нибудь алкогольный коктейльчик. Несколько коктейльчиков, если быть до конца честным. Кстати, за три дня перед прививкой и три дня после нее, я не пил. И того неделю продержался. И ничего, живой вроде. Только цель так и не появилась. Думаю: «А если нет разницы, то лучше пить, чем не пить. Просто пореже».

Ну и заключительное — это то, что я открыл для себя аудиокниги. На бумажные и электронные у меня нет ни времени, ни желания. На день рождения заказал себе хорошие наушники и стал слушать аудиокниги по пути на работу и с работы.

И вот после 1,5 месяца работы над собой, цель так и не была найдена. Хочу попросить у тебя, дорогой Дедушка Мороз, помочь мне найти смысл жизни. Больше мне обратиться не к кому. Можно не так глобально, хотя бы глобальную цель, ну или на год. Ну вот, уже начинаю сам с собой торговаться.

В общем хочу пожелать себе в новом 2022 году с твоей помощью, Дедушка Мороз, найти цель в жизни. Цель, которая поднимет меня со стула и заставит двигаться и развиваться!


Сталин И.

В. Тов. Демьяну Бедному (Выдержки из письма) Сталин И.В. Тов. Демьяну Бедному (Выдержки из письма)

 


Сталин И.В.

 

Источник:

Сталин И.В. Cочинения. – Т. 13. – М.: Государственное

издательство политической литературы, 1951. С. 23–27.

 

Примечания 12–13: Там же. С. 384.

 

Красным шрифтом в квадратных скобках обозначается конец текста на соответствующей странице печатного оригинала указанного издания


 

Письмо Ваше от 8.XII получил. Вам нужен, по-видимому, мой ответ. Что же, извольте.

Прежде всего о некоторых Ваших мелких и мелочных фразах и намеках. Если бы они, эти некрасивые “мелочи”, составляли случайный элемент, можно было бы пройти мимо них. Но их так много и они так живо “бьют ключом”, что определяют тон всего Вашего письма. А тон, как известно, делает музыку.

Вы расцениваете решение ЦК, как “петлю”, как признак того, что “пришел час моей (т. е. Вашей) катастрофы”. Почему, на каком основании? Как назвать коммуниста, который, вместо того, чтобы вдуматься в существо решения ЦК и исправить свои ошибки, третирует это решение, как “петлю”?..

Десятки раз хвалил Вас ЦК, когда надо было хвалить. Десятки раз ограждал Вас ЦК (не без некоторой натяжки!) от нападок отдельных групп и товарищей из нашей партии. Десятки поэтов и писателей одергивал ЦК, когда они допускали отдельные ошибки. Вы все это считали нормальным и понятным. А вот когда ЦК оказался вынужденным подвергнуть критике Ваши [c.23] ошибки, Вы вдруг зафыркали и стали кричать о “петле”. На каком основании? Может быть, ЦК не имеет права критиковать Ваши ошибки? Может быть, решение ЦК не обязательно для Вас? Может быть, Ваши стихотворения выше всякой критики? Не находите ли, что Вы заразились некоторой неприятной болезнью, называемой “зазнайством”? Побольше скромности, т. Демьян…

В чем существо Ваших ошибок? Оно состоит в том, что критика недостатков жизни и быта СССР, критика обязательная и нужная, развитая Вами вначале довольно метко и умело, увлекла Вас сверх меры и, увлекши Вас, стала перерастать в Ваших произведениях в клевету на СССР, на его прошлое, на его настоящее. Таковы Ваши “Слезай с печки” и “Без пощады”. Такова Ваша “Перерва”, которую прочитал сегодня по совету т. Молотова.

Вы говорите, что т. Молотов хвалил фельетон “Слезай с печки”. Очень может быть. Я хвалил этот фельетон, может быть, не меньше, чем т. Молотов, так как там (как и в других фельетонах) имеется ряд великолепных мест, бьющих прямо в цель. Но там есть еще ложка такого дегтя, который портит всю картину и превращает ее в сплошную “Перерву”. Вот в чем вопрос и вот что делает музыку в этих фельетонах.

Судите сами.

Весь мир признает теперь, что центр революционного движения переместился из Западной Европы в Россию. Революционеры всех стран с надеждой смотрят на СССР, как на очаг освободительной борьбы трудящихся всего мира, признавая в нем единственное свое отечество. Революционные рабочие всех стран единодушно рукоплещут советскому рабочему классу [c.24] и, прежде всего, русскому рабочему классу, авангарду советских рабочих, как признанному своему вождю, проводящему самую революционную и самую активную политику, какую когда-либо мечтали проводить пролетарии других стран. Руководители революционных рабочих всех стран с жадностью изучают поучительнейшую историю рабочего класса России, его прошлое, прошлое России, зная, что кроме России реакционной существовала еще Россия революционная, Россия Радищевых и Чернышевских, Желябовых и Ульяновых, Халтуриных и Алексеевых. Все это вселяет (не может не вселять!) в сердца русских рабочих чувство революционной национальной гордости, способное двигать горами, способное творить чудеса.

А Вы? Вместо того, чтобы осмыслить этот величайший в истории революции процесс и подняться на высоту задач певца передового пролетариата, ушли куда-то в лощину и, запутавшись между скучнейшими цитатами из сочинений Карамзина и не менее скучными изречениями из “Домостроя”, стали возглашать на весь мир, что Россия в прошлом представляла сосуд мерзости и запустения, что нынешняя Россия представляет сплошную “Перерву”, что “лень” и стремление “сидеть на печке” является чуть ли не национальной чертой русских вообще, а значит и – русских рабочих, которые, проделав Октябрьскую революцию, конечно, не перестали быть русскими. И это называется у Вас большевистской критикой! Нет, высокочтимый т. Демьян, это не большевистская критика, а клевета на наш народ, развенчание СССР, развенчание пролетариата СССР, развенчание русского пролетариата. [c.25]

И Вы хотите после этого, чтобы ЦК молчал! За кого Вы принимаете наш ЦК?

И Вы хотите, чтобы я молчал из-за того, что Вы, оказывается, питаете ко мне “биографическую нежность”! Как Вы наивны и до чего Вы мало знаете большевиков…

Может быть, Вы, как “человек грамотный”, не откажетесь выслушать следующие слова Ленина:

“Чуждо ли нам, великорусским сознательным пролетариям, чувство национальной гордости? Конечно, нет! Мы любим свой язык и свою родину, мы больше всего работаем над тем, чтобы ее трудящиеся массы (т.е. 9/10ее населения) поднять до сознательной жизни демократов и социалистов. Нам больнее всего видеть и чувствовать, каким насилиям, гнету и издевательствам подвергают нашу прекрасную родину царские палачи, дворяне и капиталисты. Мы гордимся тем, что эти насилия вызывали отпор из нашей среды, из среды великоруссов, что эта среда выдвинула Радищева, декабристов, революционеров-разночинцев 70-х годов, что великорусский рабочий класс создал в 1905 году могучую революционную партию масс, что великорусский мужик начал в то же время становиться демократом, начал свергать попа и помещика. Мы помним, как полвека тому назад великорусский демократ Чернышевский, отдавая свою жизнь делу революции, сказал: “Жалкая нация, нация рабов, сверху донизу – все рабы”. Откровенные и прикровенные рабы – великороссы (рабы по отношению к царской монархии) не любят вспоминать об этих словах. А по-нашему, это были слова настоящей любви к родине, любви, тоскующей вследствие отсутствия революционности в массах великорусского населения. Тогда ее не было. Теперь ее мало, но она уже есть. Мы полны чувства национальной гордости, ибо великорусская нация тоже создала революционный класс, тоже доказала, что она способна дать человечеству великие образцы борьбы за свободу и за социализм, а не только великие погромы, ряды виселиц, застенки, великие голодовки и великое раболепство перед попами, царями, помещиками и капиталистами” (см. Ленин. “О национальной гордости великороссов”)12 [c.26].

Вот как умел говорить Ленин, величайший интернационалист в мире, о национальной гордости великороссов.

А говорил он так потому, что он знал, что:

“Интерес (не по-холопски понятой) национальной гордости великороссов совпадает с социалистическим интересом великорусских (и всех иных) пролетариев” (см. там же)13.

Вот она, ясная и смелая “программа” Ленина.

Она, эта “программа”, вполне понятна и естественна для революционеров, кровно связанных со своим рабочим классом, со своим народом.

Она непонятна и не естественна для выродков типа Лелевича, которые не связаны и не могут быть связаны со своим рабочим классом, со своим народом.

Возможно ли примирить эту революционную “программу” Ленина с той нездоровой тенденцией, которая проводится в Ваших последних фельетонах?

К сожалению, невозможно. Невозможно, так как между ними нет ничего общего.

Вот в чем дело и вот чего Вы не хотите понять.

Значит, надо Вам поворачивать на старую, ленинскую дорогу, несмотря ни на что.

В этом суть, а не в пустых ламентациях перетрусившего интеллигента, с перепугу болтающего о том, что Демьяна хотят якобы “изолировать”, что Демьяна “не будут больше печатать” и т.п.

 

И. Сталин

 

12 декабря 1930 г.

 

Печатается впервые

[c. 27]

 

ПРИМЕЧАНИЯ

 

12 См. В.И. Ленин. Сочинения, изд. 4-е, т. 21, стр. 85. – 26. [c.384]

Вернуться к тексту

13 См. В.И. Ленин. Сочинения, изд. 4-е, т. 21, стр. 87. – 27. [c.384]

Вернуться к тексту

 


This Stalin archive has been reproduced from Библиотека Михаила Грачева (Mikhail Grachev Library) at http://grachev62.narod.ru/stalin/ However, we cannot advise connecting to the original location as it currently generates virus warnings.

Every effort has been made to ascertain and obtain copyright pertaining to this material, where relevant. If a reader knows of any further copyright issues, please contact Roland Boer.

На областной конференции движения «Бессмертный полк России» представлена акция ростовских школьников «Письмо в Бессмертный полк»

Конференция руководителей и активистов региональных отделений «Бессмертного полка России» Ростовской области прошла в историческом парке «Россия – моя история».


Торжественно открыл конференцию «Бессмертного полка» генерал-полковник Вооруженных сил Российской Федерации Герой России Владимир Булгаков.

Руководитель регионального движения и регионального поискового объединения «Миус-Фронт» Андрей Кудряков рассказал о деятельности, объединяющей всех участников. Ведь, со всех уголков Ростовской области прибыли руководители, председатели и активисты движения «Бессмертный полк».


Председатель комитета по молодежной политике Ростовской области Юрий Лескин выступил с отчетом и конструктивными предложениями по организации сотрудничества между координаторами и активистами движения.

В ходе конференции шла речь и о воспитании школьников, о формировании правильного понимания подростками идеологии данного общественного движения.


Представители сферы образования Ростова поделились опытом взаимодействия с подрастающим поколением. Широкой общественности была представлена военно-патриотическая акция ростовских школьников «Письмо в Бессмертный полк», начало которой было объявлено в патриотическом центре «Победа» накануне. Четвертый год Управление образования города Ростова-на-Дону и «Информационно-методический центр образования»организуют проведение Акции в общеобразовательных учреждениях. Дети пишут письма, в которых обращаются к своим родственникам, участникам Великой Отечественной войны. Таким образом, происходит диалог поколений, показывающий безграничную благодарность потомков своим родным.

Кроме того, руководитель исторического парка «Россия – моя история» Виктор Гладкий напомнил присутствующим, что благодаря совместной работе с координаторами проекта, контент исторического парка пополнился информацией о движении в Ростовской области.

В завершении конференции участники и гости посетили экспозицию парка.


Написание движений и действий в диалоге: 6 советов

Великолепные диалоги в художественной литературе захватывают нас в истории. Движение и действие в диалоге — два важных элемента, которые служат множеству целей. Вот советы по написанию диалогов, связывающих ваших персонажей с их миром:

1. Используйте фоновое действие, чтобы добавить тон и настроение

2. Добавьте движения в диалоги, чтобы история развивалась

3. Используйте действия в середине диалога для напряженного прерывания

4. Раскрыть отношения персонажей через движения и действия

5.Добавьте драматический акцент на эмоции персонажей в сцене

6. Используйте движения, жесты и действия, чтобы раскрыть личность

Давайте углубимся в то, как написать движение и действие в вашем диалоге:

1. Использование фонового действия для добавления тона и настроения

Действие или движение в диалоге добавляют важный тон и настроение. Вот пример действий и движений, основанных на диалогах, которые делают это тонко:

‘Правда в том, что для сохранения брака не нужны все эти разговоры, разговоры, разговоры; все эти «я такой» и «я действительно такой», как в газетах, все эти разоблачения […]’
Нина хмурится, Клара не может серьезно возразить, и рис снова раздается по кругу.
— Кроме того, — после паузы говорит Алсана, скрестив руки с ямочками под грудью, с удовольствием рассуждая на тему, близкую к этой грозной груди, — когда вы из таких семей, как наша, вы должны были знать, что молчание , то, что не сказано, и есть самый лучший рецепт семейной жизни.’

В этом примере из книги Зэди Смит « Белые зубы » (2000) консервативная британско-индийская тетя читает лекции своим младшим племянницам.

Действия этой семейной сцены добавляют тон.Племянница хмурится, намекая на несогласие или разочарование. Передача риса «еще раз» предполагает круговую дискуссию, переработанные взгляды. В сопутствующем действии чувствуется повторение (а также традиция). То, как тетя складывает руки, предполагает суровый, возможно, защищающийся характер.

Вместе эти дополнительные детали говорят о том, что, хотя у тети много взглядов на брак, ее аудитория не обязательно их разделяет. Смит создает этот тон еще до того, как кто-либо из племянниц произнесет хоть слово, используя жесты и действия.

Хотя это семейная сцена со словесным разногласием, те же принципы применимы к напряженной перестрелке или борьбе со временем, чтобы обезвредить бомбу. В любой сцене с диалогом подумайте о жестах, которые могли бы показать:

  • Как персонажи относятся к своему нынешнему положению
  • Общее настроение (напряженное и полное разногласий, вот-вот вспыхнет, как в сцене выше? Гармоничное, что ли?) -ты в сочетании с ее удовольствием читать лекции другим и ее скрещенными руками)

2.Добавление движения в диалог, чтобы история развивалась

Часто мы рассказываем истории, когда у нас есть возможность собраться, остановиться и послушать. Как в разговоре за семейным ужином в приведенном выше примере.

Тем не менее, если у вас есть важный разговор между персонажами в вашей истории, вы можете объединить его с движением, чтобы одновременно создать плавный переход к новым условиям или событиям.

Например, когда два всадника едут, чтобы сообщить новости о надвигающемся вторжении в соседнее королевство, вы можете написать диалог, который заполнит дополнительную экспозицию. В этом случае у вас есть переход между сценами, который развивает вашу историю.

В следующем примере из исторического романа Хилари Мантел « Волчий зал » (2009) кардинал и его спутники отправляются в путь верхом. Движение и действие в середине диалога добавляют напряжения и драматизма к статичной сцене:

Они готовы к поездке. Кавендиш смотрит вверх. «Святые защити нас!» Одинокий всадник галопом катится вниз по склону. — Арест! —
— Один человек?

Здесь окружающее движение — прибытие еще не идентифицированного всадника — создает момент напряжения и неизвестности. Мы задаемся вопросом, кто скачет и почему. Окружающий разговор показывает, что король хочет арестовать одного из их компании. Таким образом, есть момент, когда кажется, что всадник прибыл, чтобы произвести арест.

Добавляя движение этого поспешного прибытия, Мантел создает драматический момент, заставляя нас сосредоточиться на разворачивающихся событиях.

3. Использование действий в середине диалога для прерывания напряженной ситуации

Приведенный выше пример является эффективной иллюстрацией использования действия в середине диалога для быстрого повышения напряженности в сцене. Действия могут поддерживать настроение и тон сцены — например, нежные слова между влюбленными, — но они одинаково полезны для того, чтобы свернуть сцену на неожиданную территорию.

Подумайте, например, о двух шпионах, сбегающих с хорошо охраняемого военного объекта. А вдруг звуконепроницаемая зона с автоматическими дверями отрежет подельников напрочь? Внезапно они не могут общаться, и время уходит. Подобное событие поднимает ставки на вашей сцене, просто меняя сценарий.Персонажи переходят от «диалог возможен» к «диалог невозможен».

В качестве упражнения возьмите сценарий, который вы написали. Подумайте о событии или стороннем действии, которое может прервать сцену. Как это может изменить тон и настроение сцены?

Используйте подобные устройства структурирования сцен, когда хотите быстрее перейти от диалога к ключевому событию [присоединяйтесь к Now Novel для получения дополнительной помощи в структурировании вашей книги и планировании элементов вашей истории].

4. Выявление отношений персонажей через движения и действия

Движения и действия в диалогах также помогают понять, как персонажи относятся друг к другу.

Представьте себе такой пример: персонаж дружит с парой, которая рассталась. Полагая, что один бывший партнер недоступен для мероприятия, она приглашает другого. Тем не менее, оба появляются, не зная, что друг друга посещают.

Как ведут себя и двигаются оба персонажа, пока все вокруг разговаривают на вечеринке? Этот пример взят из реального опыта, когда один бывший следовал за другим в любую комнату, в которой тот находился, заставляя другого быстро искать новый разговор в другой части дома.

В такой сцене вы можете показать, как персонаж избегает своего бывшего и уклоняется от разговора между разными разговорами, чтобы избежать вовлечения. Если вы сделаете каждый разговор, между которым они переключаются, кардинально отличающимся друг от друга, вы можете разыграть сцену для комедии. Бессмысленность переключения между разговорами может подчеркнуть тщетность попыток их избежать.

В таком примере вы можете проиллюстрировать, что чувствует персонаж, без необходимости прямо говорить читателю, что он не хочет разговаривать со своим бывшим.

Движения и действия также полезны для демонстрации цветущих отношений персонажей. Подумайте, например, о том, как люди часто повторяют язык тела друг друга — наклоняясь вперед, кладя руки на стол — когда есть взаимный интерес.

5. Добавление драматического акцента на эмоции персонажей в сцене

Движения и действия в диалогах также помогают подчеркнуть чувства персонажей, не позволяя тегу диалога выполнять всю работу. Необязательно писать, например:

‘”Что, черт возьми, это значит?” Он крикнул.

Вы также можете выразить интенсивность эмоций через действие и движение:

«Что, черт возьми, это значит?» Нахмурившись, он отодвинул стул, словно собираясь встать.

Второй пример передает сильное ощущение как раздражения посетителя, так и ощущения резкой смены сцены. Мы задаемся вопросом: «Что он будет делать дальше?» Его следующее действие предопределено.

Использование движений и жестов для акцентирования внимания, естественно, требует осторожности.Акцентируйте каждую строку драматическим жестом, и ваша книга может начать ощущаться как мыльная опера или теленовелла !

Как и в случае со всеми вымышленными средствами, используемыми для выделения (например, восклицательными знаками), часто применяется старая поговорка «меньше значит больше».

6. Использование движений, жестов и действий для раскрытия личности

Движения, жесты и действия в диалоге вносят важный вклад в развитие персонажа. Часто ли персонаж касается руки другого во время разговора с ним? Их руки скрещены? Они ерзают или обращают полное, спокойное внимание?

Подумайте, что могут показать движения или жесты персонажа во время диалога.Таким образом, вам не придется рассказывать читателям абсолютно все о характерах персонажей.

Рассмотрим этот пример:

Он машет мне вперед, отводит назад, говорит держать голову опущенной, чтобы враг не снес ее.
– Ты мертв, – говорит он.
‘Нет.’
‘Да. Они тебя поймали. Ложись».
Спорить с ним нечего, так как он врага видит, а я нет. Я должен лечь на болотистую землю, прислонившись к пню, чтобы не промокнуть, пока не придет время снова ожить.

В этой сцене из романа Маргарет Этвуд « Кошачий глаз» (1989) ее рассказчик, канадская художница Элейн Ризли, вспоминает игру в притворство со своим братом.

Повелительные движения и жесты брата в сочетании с уступчивостью Элейн указывают на то, что он, возможно, старший брат. Они также предполагают властность («с ним не поспоришь» добавляет к этой идее). В целом память показывает более молодую Элейн как уступчивую, в отличие от более старшего автора, который взаимодействует с мужчинами с позиции большей личной власти.Он также передает семейную динамику, важный элемент развития персонажа в книге.

Как показывают приведенные выше примеры, существует множество способов использования движений, действий и жестов, чтобы оживить ваш диалог. Используйте его, чтобы передать тон сцены — напряженный или интимный, мирный или взволнованный. Используйте его, чтобы усилить напряжение или подчеркнуть эмоции.

Удачное сочетание действия и диалога создает сцены, в которых ваш читатель может погрузиться в себя и наслаждаться, не останавливаясь и не думая: «Я сейчас читаю диалог».

Хотите написать лучший диалог? Присоединяйтесь к нашему четырехнедельному курсу написания диалогов. Начинайте в любое время и получайте подробные отзывы об окончательном представлении, применяя советы и приемы диалога, которые вы узнаете.

Исходное изображение обложки с сайта rawpixel.com

Мастер-классы по переводу, движению и письму

июль 2017 г.

SAND Подарки
Семинары с Кэтлин Хейл
по переводу, движению и формулировке

 

Автор нашего 13-го выпуска Кэтлин Хейл — писательница, переводчик и танцовщица, чьи многочисленные навыки тесно переплетаются. Мы очень рады провести с ней два семинара выходного дня в июле этого года: один по литературному переводу на английский язык, а другой – изучение фразировки как в движении, так и в письме.

Мастер-класс по стилю и переводу

Этот двухдневный мастер-класс открыт для литературных переводчиков на всех этапах их карьеры, переводящих с любого языка на английский, а также для тех, у кого есть письменный или письменный опыт, желающих узнать больше об искусстве и ремесле литературного перевода.В этом мастер-классе мы рассмотрим, что отличает художественный перевод от других методов письма, и изучим способы оттачивания компонентов стиля, необходимых для эффективного художественного перевода, включая тон, ритм и синтаксис.

Кульминацией выходных станут открытые чтения, на которых участники смогут представить либо краткий текст собственного перевода, либо любимый отрывок в переводе. Кроме того, для тех, кто хочет более подробно изучить свое письмо, будет четыре слота для консультаций с Кэтлин (работы в переводе или собственная художественная литература, научная литература или поэзия).

Когда
Мастер-класс: 8 и 9 июля, с 15:00 до 18:00
Консультации по написанию рукописи: 8 июля, с 18:00 до 20:00
Открытое чтение участников семинара: 9 июля, 20:00

Где
Расположение в Берлине уточняется

Стоимость
90 евро; 130 евро с мастер-классом по ритмике и фразировке и оплатой до 1 июля

Информация и регистрация*: [email protected]
Консультация по рукописи*: 50 евро за полное рецензирование рукописи в любом жанре с письменными комментариями и 30-минутное обсуждение текста (3–5 стихотворений или одна рукопись в прозе, 10 страниц или меньше)

*место ограничено; поощряется ранняя регистрация

Ритм и фразировка: мастер-класс по композиции в движении и тексте

Этот семинар открыт для всех, кто желает сочинять с большей эффективностью, совершенствуя фразировку в движении и письменных текстах.Исследуя ритмические паттерны в теле и на странице, мы узнаем, как превратить эти структуры в осмысленные фразы, чтобы сочинять с большей свободой, точностью и присутствием. Для участия не требуется танцевальный опыт, а скорее интерес/опыт написания, движения и/или исполнения.

Когда: 22 и 23 июля 2017 г., с 15:00 до 18:00
Где: K77 studios, Kastanienallee 77 Berlin
Стоимость: 60 евро; 130 евро с мастерской Style & Translation и оплатой до 1 июля
Информация и регистрация : [email protected]ком

место ограничено; поощряется ранняя регистрация

О Кэтлин

Кэтлин Хейл — писательница, переводчик и танцовщица. Ее переводы, стихи, рассказы и эссе публикуются в New Yorker, Two Lines, Penguin Random House, Fence и многих других изданиях. Она имеет степень магистра литературы Creación Literaria в Escuela Contemporánea de Humanidades в Мадриде, а также степень магистра искусств в области творческого письма и перевода Университета Арканзас-Фейетвилл, где она также преподавала художественный перевод, творческое письмо и танцы.Бывшая участница репертуарного театра Dance Arizona Repertory Theater и Rumblepeg Dance Theater, Хейл работала с различными артистами в США и Европе и исполняла собственную хореографию в Нью-Йорке, Новом Орлеане, Сан-Франциско, Мадриде и других местах. В 2016 году она стала стипендиатом Национального фонда искусств по литературному переводу. Она живет и работает в Берлине. Больше на kathleenheil.net.

Шнобелевская премия и другие усилия по искоренению сложного академического письма

«Настойчивость — одна из замечательных характеристик питбуля, и я думаю, что владельцы подражают своим собакам», — говорит Аннетта Чик, соучредитель D.C. некоммерческий Центр простого языка. Чик, антрополог по образованию, покинувший академию в начале 1980-х, чтобы работать в Федеральной авиационной комиссии, несет ответственность за то, о чем мало кто догадывается: Закон о простом письме 2010 года. Фактически, Чик был одним из первых государственных служащих, выступавших за использование ясного и лаконичного языка. После того, как в 2007 году она ушла из FAA и получила свободу лоббировать, она использовала свою ненависть к тарабарщине, чтобы создать реальный закон. Взгляните на недавнюю информацию, опубликованную многими государственными учреждениями, такими как Департамент по делам ветеранов, Департамент здравоохранения и социальных служб и Бюро финансовой защиты прав потребителей. Если в ней отсутствуют излишне сложные предложения или странный бюрократический жаргон, то это в основном Чик и ее коллеги.

Идея о том, что письмо должно быть четким, кратким и с использованием минимума жаргона, не нова — и, конечно, она не ограничивается государственными учреждениями. Проблема излишне сложного письма, иногда называемого «непрозрачным стилем письма», исследовалась в самых разных областях, от права до науки. Тем не менее, в академических кругах громоздкое письмо стало чем-то вроде охраняемой традиции. Возьмем такой пример:

Работа текста состоит в том, чтобы буквализировать означающие первой встречи, демонтируя идеал как идола.В этой буквализации становится читаемым идолопоклоннический обман первого момента. Идеал обнаружит себя идолом. Шаг за шагом идеал преследует пожирающий двойник, разрывающий на части все трансцендентное. Эта деидеализация идет по пути овеществления или, если обратиться к Августину, по пути овеществления духовного. Риторически это осуществляется через буквализацию. Сентиментальное воспитание делает немного больше, чем развивает постепенную буквализацию Благовещения.

Этот маленький придурок фигурирует в книге Барбары Винкен « Флобер постсекулярный: современность вычеркнута », опубликованной издательством Stanford University Press, и недавно был размещен в списке рассылки, используемом фанатиками ясного языка, многие из которых являются высококвалифицированными учеными, желающими ругать своих коллег за то, что они закоренелые нарушители непрозрачного письма. Тем не менее битва за то, чтобы сделать ясную и элегантную прозу новым статус-кво, далека от победы.

В прошлом году Стивен Пинкер из Гарварда (который также написал о своих проблемах с грамматикой для The Atlantic ) написал статью для The Chronicle of Higher Education , в которой он использовал такие прилагательные, как «надутый, сырой, деревянный, раздутый, неуклюжий, неясный, неприятный для чтения и невозможный для понимания» для описания академического письма. В электронном письме Пинкер сказал мне, что реакция на его статью «была полностью положительной, что не является типичной реакцией на статьи, которые я пишу, и особенно удивительно, учитывая мой намеренно невежливый тон». (Однако он не читал все 360 с лишним комментариев, многие из которых были какими угодно, только не теплыми и пушистыми.) Пару недель спустя Хроника немного повеселилась с продолжением. к статье Пинкера, предлагая исследователям твитнуть объяснение своего исследования, используя только смайлики:

Я 🔬новый 🐰действующий и 🐢действующий 💉 при диабете.Они тестируются на 🐭🐷🐶 и 👨👩, чтобы сделать их 🎯 и ✅ перед отправкой 🌍, чтобы помочь🙍быть 🙆.

Я использовал 💎графию для 🔍 молекулярного 🔪🔫💣 🌱 патогена, который уничтожает 💷💵💶 🍟 и 🍅 вокруг 🌍.

В 2006 году Дэниел Оппенгеймер, в то время профессор психологии и связей с общественностью Принстонского университета, опубликовал исследование, в котором утверждалось, что использование ясных, простых слов вместо излишне сложных может сделать авторов более умными. Это исследование принесло ему Шнобелевскую премию по литературе — пародию на Нобелевскую премию, которая, согласно статье Slate создателя премии Марка Абрахамса и нескольких ученых, с которыми я консультировался, всегда присуждается за маловероятные исследования и иногда служит как де-факто критика или сатира в академическом мире.(Оппенгеймер, со своей стороны, полагает, что получил награду из-за названия статьи: «Последствия использования эрудированного народного языка независимо от необходимости: проблемы с использованием длинных слов без необходимости». Он сказал мне, что название заставило читателей рассмеяться, а затем задуматься.) Оппенгеймер говорит, что внимание, которое Шнобелевская коллегия привлекла к его исследованиям, означает, что теперь они используются для улучшения работы студентов в центрах академического письма по всей стране.

Разрыв между исследователями и их аудиторией усугубляет проблему, по словам Деборы С.Босли, консультант по четкому письму и бывший профессор английского языка Университета Северной Каролины. «Академики вообще не думают о публике; они не думают о среднем человеке и даже не думают о своих учениках, когда пишут», — говорит она. «Их целевая аудитория — это всегда их сверстники. Вот на кого они должны произвести впечатление, чтобы получить должность». Но Босли, у которого есть докторская степень по риторике и письму, говорит, что академическая проза часто настолько пронизана профессиональным жаргоном и излишне сложным синтаксисом, что даже человек с докторской степенью не может этого понять.D. не может понять работу коллеги, доктора философии, если он или она не исходят из той же самой дисциплины.

Академики своими словами играют в элитарную игру: они хотят исключить незваных гостей.

Неакадемический человек может подумать, что кампания против непрозрачного письма не представляет никакой сложности; конечно, исследователи должны стремиться к максимальному пониманию своей работы. Циники, однако, утверждают, что ученые своими словами играют в элитарную игру: они хотят исключить незваных гостей. Другие говорят, что ученых традиционно заставляли писать в непрозрачном стиле, чтобы к ним серьезно относились привратники — например, редакторы академических журналов.Однако главная причина может быть не столь зловещей или расчетливой. Пинкер, ученый-когнитивист, говорит, что это сводится к «тренировке мозга»: годы глубокого обучения, необходимые ученым для того, чтобы стать специалистами в выбранных ими областях, на самом деле мешают им излагать свои сложные идеи связным, конкретным образом, подходящим для понимания. средние люди. Перевод: экспертам очень трудно быть простым и прямолинейным, когда они пишут о своем опыте. Он называет это «проклятием знания» и говорит, что ученые не осознают, что делают это, или должным образом обучены выявлять свои слепые зоны — когда они знают слишком много и изо всех сил пытаются установить то, чего не знают другие.Другими словами, иногда просто писать четко интеллектуально сложнее. «Легко быть сложным, сложнее быть простым», — сказал Босли. «Однако это сделало бы ученых лучшими исследователями и лучшими писателями, если бы им пришлось переводить свои мысли на простой язык». Вероятно, это также означало бы, что больше людей, включая коллег, будут читать их работы.

Некоторые спонсоры исследований, такие как Национальные институты здравоохранения и The Wellcome Trust, в последние годы обязали публиковать исследования, которые они финансируют, в журналах с открытым доступом, но они уделяли мало внимания обеспечению того, чтобы эти исследования включали доступный текст.«У NIH нет политики для грантополучателей, которая диктовала бы стиль написания, который они используют в своих исследовательских публикациях», — сказал мне представитель в заявлении по электронной почте. «Мы советуем заявителям о важности использования простого языка в разделах заявки, которые, в случае финансирования, станут общедоступными на веб-сайте RePORT».

Однако Босли всегда немного оптимистичен в отношении будущего академического письма. «Профессора ненавидят правила для себя», — говорит она. «Они становятся учеными, потому что это почти как быть предпринимателем.Так что научное сообщество не похоже на правительство или частный бизнес, где действуют законы или предписания. Но если у нас будет больше таких людей, как Пинкер, высказавшихся по этому поводу, культура может измениться».

Действительно, все больше ученых берут на себя обязательство вести блоги, твиты или пробовать другие способы донести результаты своих исследований до более широкой аудитории. Новостной сайт TheConversation.com, например, собирает авторов и истории из научных и исследовательских сообществ. По словам управляющего редактора издания Марии Балинской, ученые получают авторство, но редактируются журналистами, умеющими делать сложные исследования понятными и писать приятно.«Мы видим реальный интерес академических кругов к тому, что мы делаем», — говорит Балинска. «Наш процесс редактирования является строгим, но они все еще хотят научиться сообщать о своих исследованиях и охватывать больше людей». Она говорит, что The Conversation, которая тестируется в США и в настоящее время содержит статьи 1500 ученых из 300 учреждений, уже получает сотни тысяч уникальных посетителей каждый месяц, в основном из уст в уста и в социальных сетях.

Поможет ли такой интерес к сообщению об исследованиях некоторых ученых изменить статус-кво академического письма? «Верьте или нет», по сравнению со своими сверстниками в других частях мира, «У.S. ученые, вероятно, наиболее открыты идее доступного языка», — говорит Босли. «Я выступал с презентацией во Франции, и тамошние ученые прямо сказали мне, что ученые не должны писать, чтобы выражать свое мнение, они должны писать, чтобы произвести впечатление». Босли говорит, что отказ от традиции и защита идеи четкого письма были бы на пользу академику, на пользу университету и, конечно же, на пользу публике. «Здесь, в США, по крайней мере, мы видим, что некоторые ученые признают эту реальность».

Но не ищите ясно пишущего питбуля Чика, чтобы решить эту проблему.Она работает над еще одним законопроектом, который требует, чтобы правительственные постановления, а не только информация, публикуемая агентствами, были написаны понятным языком. Еще одна попытка провести этот закон, и она действительно уходит на пенсию. «Я думаю, что правительство легче изменить, чем ученых», — говорит Чик. «Я не собираюсь вступать в битву с академическими кругами».


Связанное видео

Советы по письму от Та-Нехиси Коутс из The Atlantic


Frontiers | Изучение почерка: факторы, влияющие на беглость движений пера у начинающих писателей

Введение

До сих пор почти во всех образовательных контекстах дети сначала учатся писать, формируя буквы ручкой или карандашом на бумаге.Таким образом, умение писать от руки является необходимым условием для того, чтобы начать писать. Есть также свидетельства того, что, когда дети пишут более длинные тексты, способность извлекать и формировать буквы и слова быстро предсказывает содержательное качество их письменных сочинений (Feng et al., 2019). Некоторые авторы утверждают, что медленный рукописный ввод не только снижает производительность, что важно, когда продолжительность задачи ограничена временем или мотивацией, но также требует внимания, которое в противном случае могло бы быть посвящено размышлениям о структурах текста более высокого уровня (например,г. , Бернингер и Винн, 2006; Алвес и др., 2016).

Хотя данные свидетельствуют о том, что навыки письма важны для успешного письма, относительно мало известно о факторах, влияющих на беглость письма. Исследования, изучающие взаимосвязь с качеством текста, например, те, что рассмотрены Feng et al. (2019) измеряют навыки письма с помощью заданий, требующих чтения и копирования предложений (Barnett et al., 2009; Olinghouse and Graham, 2009) и/или запоминания письменного алфавита (Berninger and Rutberg, 1992; Kent et al., 2014). Успешное выполнение этих задач требует широкого сочетания навыков чтения, орфографии, моторики и памяти. Наша нынешняя забота более узкая. Особое внимание мы уделяем заключительным, графомоторным компонентам каскада процессов, составляющих письменное производство. van Galen (1991) описывает это как сочетание аллографического отбора, контроля размера и регулировки мышц. Эти процессы принимают в качестве входных данных абстрактное буквенное представление (графему) и заканчиваются движениями пальцев и рук, которые задают траекторию движения пера по странице в реальном времени. Цель исследования, о котором мы сообщаем в этой статье, состояла в том, чтобы изучить факторы детского уровня, которые предсказывают беглое движение пера при написании букв.

Способность к плавному движению пера, по крайней мере в принципе, отличается от аккуратности или точности результирующего рукописного текста. Рассмотрим пример на рис. 1. Во всех трех случаях конечным продуктом является правильно сформированная (точная) заглавная буква А. Учитель в классе, желающий исправить неточность почерка, пропустит все три без комментариев.Однако время, необходимое для создания выделенной функции писателем C, было в четыре раза больше, чем у писателя B, и более чем в 10 раз больше, чем у писателя A. Причина этого ясна из профилей скорости. В то время как писатель А (взрослый) воспроизвел черту с однократным ускорением и замедлением кончика пера, для писателей В и С, первоклассников, движение пера включало несколько инверсий скорости (эпизоды ускорения и замедления).

Рис. 1. Профили траектории и скорости пера для первой детали буквы A (показана синим цветом), написанной взрослым на панели (A) и двумя первоклассниками на панели (B,C) .

В начальной школе наблюдается тенденция развития от неуверенных движений пера в раннем возрасте до плавных, автоматических и баллистических движений в более поздние годы (Chartrel and Vinter, 2008; Accardo et al., 2013). Основное внимание в предыдущих исследованиях уделялось сравнению детей с аккуратным и неаккуратным почерком (van Galen et al., 1993; Розенблюм и Вернер, 2006 г.; Ди Брина и др., 2008 г.; Данна и др., 2013; Ассельборн и др., 2018 г.; Гарго и др., 2020). Ди Брина и др. (2008) в выборке детей второго и третьего классов исследовали сходство траектории движения пера при многократном повторении одной и той же буквы. Дети, которые были отнесены к категории дисграфиков на основании аккуратности их почерка, показали значительно большую изменчивость, чем учащиеся, которые были классифицированы как хорошие писатели, что позволяет предположить, что различия заключаются в степени, в которой исполнение основано на сохраненных двигательных планах. ван Гален и др. (1993) использовали анализ спектральной плотности мощности — подход, основанный на теории обработки сигналов, — сравнивали детей 2–4 классов, которых учитель назвал плохим почерком, с детьми, которые писали аккуратно. Они обнаружили, что движение пера детей с плохим почерком показало большую силу (больше вариаций движения) на частотах, обычно связанных с тремором движения, и меньшую силу на частотах, связанных с преднамеренными пропульсивными движениями. Розенблюм и др. (2006) сравнили две группы по нескольким временным и скоростным показателям, связанным с созданием конкретных признаков суббуквы (двух штрихов, образующих одну еврейскую букву ה).Дети с выявленной учителем дисграфией лишь немного и незначительно медленнее формировали черты лица, но демонстрировали значительно большую инверсию скорости. Данна и др. (2013) сравнили аналогичные группы по разнице пиков скорости сигнала к шуму (SNvpd). Это показатель, который концептуально аналогичен показателям, полученным при анализе спектральной плотности мощности. SNvpd — это разница в количестве пиков скорости по буквам или словам, обнаруженная после низкочастотной и после высокочастотной фильтрации. Предполагается, что пики, обнаруженные после фильтрации в низкочастотном диапазоне, являются пиками, возникающими как часть плавного баллистического движения, например одиночный пик, показанный на верхней панели рисунка 1.У детей с дисграфией значения SNvpd были в два раза выше, чем у детей с нормальной точностью письма. Подобные меры, основанные на колебании скорости, различают почерк у детей с нарушениями координации развития (Chang and Yu, 2010).

Таким образом, существует взаимосвязь между точностью (аккуратностью) почерка и плавностью профиля скорости кончика пера, по крайней мере, при сравнении крайних групп. Что менее ясно, так это то, какие основные способности предсказывают способность писать почерком.Дель Джудиче и др. (2000) обнаружили, что точность копирования небуквенных узоров и фигур быстро развивается в возрасте от 4 лет 6 месяцев до 5 лет (точность от 20% до 80% при выполнении задания на копирование формы) в выборке детей, посещающих детский сад. Имеются данные о том, что копирование формы, в свою очередь, предсказывает точность копирования букв в детском саду (Weil et al., 1994; Marr et al., 2001). Копирование формы в детском саду может (van Hartingsveldt et al., 2015) или не может (Marr and Cermak, 2002) предсказывать точность письма в первом классе.Есть также некоторые свидетельства того, что знание букв — знание формы букв и звуков — предсказывает точность буквообразования. Мольфезе и др. (2011) обнаружили, что точность почерка в детском саду коррелирует с называнием букв и слов. Для детей 8–10 лет Caravolas et al. (2020) обнаружили, что орфографические способности предсказывают аккуратность буквообразования.

Точность при составлении букв, таким образом, коррелирует как с общими графомоторными навыками, так и со знанием букв, как и следовало ожидать.Нашей настоящей целью является изучение того, в какой степени эти факторы влияют на беглость движений пера. Представляется весьма вероятным, что графомоторные навыки, основанные на показателях, требующих контроля за пером при воспроизведении небуквенных фигур, обобщаются и при воспроизведении букв. Основной вопрос, затронутый в исследовании, о котором мы сообщаем в этой статье, заключается в том, предсказывает ли после контроля графомоторных навыков общее знание детьми букв беглость движения пера внутри буквы. В частности, мы спросили, будут ли в ситуациях, когда дети, например, копируют письмо – т.е.т. е., у них есть представление о форме, которую они стремятся создать — общее знание на уровне букв, измеряемое, например, способностью сопоставлять фонемы и графемы, предсказывает беглость движений. Ответ на этот вопрос менее однозначен. Может случиться так, что поиск формы письма — результат работы модуля выбора аллографа в архитектуре ван Галена для моделей почерка (van Galen, 1991) — всегда завершается до того, как будет начато создание письма. Если это так, то мы не ожидаем, что беглость движения пера внутри буквы будет зависеть от знания буквы.С другой стороны, может быть так, что, в частности, у ранних писателей знание букв продолжает влиять на движение после того, как началось движение пера, либо потому, что они продолжают планировать форму, которую они формируют, пока перо движется, либо потому, что знание аллографа информирует процессы управления (Meyer et al. , 1988; Glover, 2004), которые включаются после начала движения.

Настоящее исследование

Исследование, о котором мы сообщаем в этой статье, изучало предикторы беглости письма на уровне букв у детей, которые только начинали учиться писать от руки.Нас особенно интересовали последние графомоторные компоненты каскада процессов, составляющих письменное производство. Поэтому наше внимание было сосредоточено именно на способности ребенка плавно и точно водить ручкой по странице, создавая форму известной буквы.

Мы рассмотрели два вопроса. У детей на начальных этапах обучения письму…

(1) В какой степени факторы, связанные с контролем пера и знанием букв, влияют на беглость движений кончика пера при копировании букв и символов?

(2) После проверки умения копировать буквы, в какой степени факторы, связанные со знанием букв, влияют на беглость при составлении букв под диктовку (т.э., в ответ на слышание буквенных звуков)?

Мы выдвинули бесспорную гипотезу, что качество письма отчасти будет зависеть от способности контролировать перо (т. е. мы выдвинули гипотезу, что способность бегло воспроизводить определенные движения пера приведет к беглому формированию букв). Мы также проверили предсказание о том, что после контроля графомоторных способностей (управление пером) степень плавного воспроизведения буквенных признаков будет зависеть от общих знаний ребенка об абстрактных буквах.Это предсказание было проверено в задаче копирования символов путем включения незнакомых символов в качестве элементов управления. Если знание букв влияет на беглость, то этот эффект будет присутствовать, когда дети рисуют буквы, но не когда они производят незнакомые символы. Включение показателей копирования букв и символов в качестве ковариатов в анализ беглости письма под диктовку позволило нам выделить эффекты, конкретно связанные с извлечением формы букв из памяти.

Материалы и методы

Дизайн и участники

Мы сообщаем данные о 176 первоклассниках из 10 норвежских школ, которые выполняли различные задания: копирование символов, написание букв под диктовку, контроль над ручкой и различные тесты на знание букв. Из 187 детей, чьи родители дали разрешение, почерк девяти детей был искажен, а двое детей не смогли выполнить ни одного задания. Детям, включенным в исследование, в среднем было 74,6 месяца (6,2 года). Было 90 мальчиков и 86 девочек.

Образовательный контекст

В Норвегии первый класс – это первое знакомство с формальным обучением грамоте. Дети идут в первый класс в августе того года, когда им исполняется шесть лет. До того, как они пойдут в школу, 97,6% всех норвежских 5-летних детей посещают детский сад (Норвежское управление образования и обучения, 2020).Для норвежского детского сада нет учебной программы с целями обучения, но есть структура, которая предусматривает, что детей следует поощрять и поддерживать в использовании языка для общения (Норвежское управление образования и обучения, 2018). Следовательно, дети поступают в школу в Норвегии без формального обучения ни знанию букв, ни владению ручкой.

Оборудование и процедура

Детей тестировали в течение 2 дней в течение 4 недель после поступления в школу. День 1 был посвящен проверке знаний букв.День 2 был посвящен сбору данных о почерке и ручном контроле. Каждому ребенку было предложено присоединиться к исследователю для выполнения заданий в тихой комнате в школе. Каждый сеанс длился около 20 мин. Все данные о рукописном вводе и управлении пером были собраны с помощью планшетов для оцифровки Wacom Intuos XL и ноутбуков HP Elitebook i5. Местоположение кончика пера определялось с интервалом около 7,5 мс (133 Гц) и с пространственным разрешением не менее 330 линий/см. Бумажный тестовый лист формата А3 был прикреплен к планшету, и дети писали шариковой ручкой.Детей сначала просили нарисовать ручкой на бумаге и написать свое имя, чтобы ознакомиться с оборудованием. Затем они выполнили задания на контроль пера, задание на копирование и, наконец, задание на диктовку букв. Программное обеспечение для захвата и анализа движений пера было предоставлено набором программ OpenHandWrite (Simpson et al., 2021), которые обеспечивают интерфейс графического планшета для PsychoPy (Peirce et al. , 2019).

Меры

Задача копирования

Детей попросили скопировать один раз в заранее напечатанных коробках по 2 штуки.5 × 2,5 см, каждый из следующих символов: Ø Ω A ǂ M d Ψ h T Ɣ e ゐ g R. Исследователь показывал ребенку по одному предмету, распечатанному на бумаге (7 см на 5 см). Затем ребенку сказали написать букву, даже если он не узнал ее, поскольку мы сказали им, что есть и «глупые» буквы (это были небуквенные символы). Ребенку показывали одну букву <Ø> и один символ <Ω> в качестве практических заданий. Пример трассировки пера из этой задачи можно найти на рисунке 2.

Рис. 2. Пример вывода задачи копирования символов, выполненной ребенком с относительно неразборчивым почерком. Маленькие кружки обозначают местоположение на кривой пера пика скорости после фильтрации 10 Гц.

После сбора данных первый и второй авторы вручную разметили оцифрованный след каждого символа, созданного детьми в задачах копирования и диктовки. Это включало сегментацию символов на составные функции, определение временных и пространственных начальных и конечных точек для каждой функции.Это позволило в последующем проанализировать профиль скорости кончика пера для воспроизведения этой функции ребенком. Каждая функция также была закодирована для обеспечения точности.

Кодовое обозначение

Разделение признаков на признаки определялось строгой (объективной) схемой кодирования. Мы идентифицировали черты как компоненты символов, которые компетентные писатели обычно создают одним росчерком пера. Определения признаков были полностью пространственными (т. е. определяли форму законченного элемента) и кодировались независимо от информации о движении пера, с помощью которого они были созданы.Каждый символ был разложен на уникальный набор изогнутых и/или прямолинейных элементов. Например, символ > A < был разложен на три прямолинейных элемента, символ <Ø> был разложен на прямую линию и замкнутую кривую и так далее. Мы допускали разные аллографы. Символ > A < по закону также может состоять из одной открытой кривой в качестве замены двух диагональных стоек.

Сегментированные и закодированные таким образом целевые символы представляли в общей сложности 20 элементов букв (14 прямых, шесть изогнутых) и 12 элементов небуквенных символов (восемь прямых, четыре изогнутых).

Как только признак был идентифицирован как присутствующий (т. е. мог быть сопоставлен с признаком целевого персонажа), он был закодирован как точный или неточный. Наша схема кодирования была основана на правилах и широко применялась (Reisman, 1993), но определяла приемлемые формы признаков с точки зрения размера, кривизны, наклона и кривизны по отношению к другим признакам. Элемент был закодирован как искаженный (неточный), если он отклонялся от параметров, определенных как приемлемое представление аллографа целевой буквы.Например, крайняя левая стойка прописной буквы > A <, сформированная из двух диагональных стоек (признак, указанный на рис. 1), кодируется как искаженная, если она отличается от следующего: Встречается со второй стойкой под острым углом между 20 и 90° не отклоняется от прямой более чем на 1/6 своей длины, не отклоняется по длине более чем на 1/6 длины второй стойки и встречается со второй стойкой с разделением или перекрытием не более чем на 1/ 6 часть его длины.Наше руководство по кодированию находится в открытом доступе (доступ см. в заявлении о доступности данных).

Беглость создания сюжетов

Мы рассчитали тангенциальную скорость кончика пера в каждой точке выборки и отфильтровали полученную скорость во времени с помощью низкочастотного фильтра Баттерворта четвертого порядка с частотой 10 Гц, чтобы удалить шум измерения. Затем мы подсчитали оставшиеся максимумы скорости для каждой особенности. Элементы были определены таким образом, что можно было предположить, что компетентное производство связано с одним максимумом скорости (элементы могли быть созданы одним росчерком пера). Если движение пера ребенка при воспроизведении признака было менее плавным, то это было бы связано с одним или несколькими дополнительными максимумами скорости (показаны на рисунке 1 выше). Таким образом, воспроизведению каждого признака присваивалась оценка дисфлюэнтности, соответствующая подсчету количества максимумов скорости, связанных с его воспроизведением.

В экспериментальных данных, собранных с использованием тех же измерений для взрослых, которые в настоящее время готовятся к публикации, модальное число пиков скорости было один для прямых объектов и два для кривых.Это поддерживает наше утверждение о том, что элементы нашей схемы кодирования представляют собой буквенные компоненты, которые компетентные почерковеды обычно производят за одно баллистическое действие.

Распределение этого показателя беглости и взаимосвязь на уровне объектов со средней скоростью, длиной трассы и продолжительностью приведены в Приложении на рисунках A1, A2 соответственно.

Задание на диктовку

В задании на диктант дети слышали звуки-буквы по одному, и их просили вписать соответствующие буквы в заранее отпечатанные квадратики по 2. 5 × 2,5 см. Никаких инструкций о том, как писать буквы (например, в верхнем или нижнем регистре), не давали, и детям говорили писать буквы, как обычно. Первые два звука были произнесены исследователем, чтобы убедиться, что ребенок понял задачу, затем последовали девять звуков, воспроизводимых компьютером. Первый компьютерный звук был исключен из анализа, поскольку на него, скорее всего, повлияли технические трудности. Буквенные звуки, включенные в анализ, следующие: /l/, /f/, /i/, /b/, /o/, /p/, /u/, /s/, /k/ и /v/.Эти буквы были выбраны, так как их воспроизведение требует одинаковых двигательных планов независимо от того, решил ли ребенок писать прописные или строчные версии, и поэтому процессы производства можно сравнивать. Это не относится к > e < и > E <, которые явно требуют разных схем двигателя.

Чтобы быть идентифицированным как попытка написания целевой буквы в задании на диктовку, должны присутствовать все элементы, связанные с целевой буквой, хотя они могут иметь неправильную форму, размер или положение. Буквы, идентифицированные как успешные попытки, затем кодировались для измерения точности и беглости с использованием тех же процедур, что и для задачи копирования.

Задачи Pen-Control

Задания на навыки письма представляли собой семь заданий, направленных на измерение способности ребенка управлять пером. Задания были адаптированы из заданий, использованных Gerth et al. (2016). Примеры трассировок пера для этих задач показаны на рисунке 3.

Рисунок 3. Пример вывода различных задач управления пером, созданных тем же дочерним элементом, что и на рисунке 2.Маленькие кружки обозначают местоположение на кривой пера пика скорости после фильтрации 10 Гц.

Прямые линии

Задания заключались в том, чтобы сначала провести перекрывающиеся горизонтальные, а затем перекрывающиеся вертикальные прямые линии неоднократно, не отрывая пера. Исследователь сначала смоделировал движение ручки, которое затем попросили воспроизвести ребенка. Детей не останавливали, пока они не произвели 10–15 движений вверх-вниз или вперед-назад соответственно.Первые две полученные линии были исключены из анализа. Затем были проведены измерения беглости для следующих пяти последовательных строк, сделанных без каких-либо подъемов пера.

Круги

Задание заключалось в том, чтобы нарисовать перекрывающиеся круги по часовой и против часовой стрелки, в каждом случае непрерывным движением пера и с числом повторений от 10 до 15, не выходя за рамки распечатанного прямоугольника (5 × 7 см). Сначала исследователь смоделировал действие пера. Первые два повторения в правильном направлении были исключены из анализа.Затем были проведены измерения беглости по следующим пяти последовательным кругам, которые были сделаны без каких-либо подъемов пера. Круг считался успешным, если он в основном состоял из одной изогнутой линии, окружающей открытое пространство, без пересечений линий до того, как круг был завершен. Были приняты круглые, более яйцевидные формы.

Гирлянды

Задание состояло в том, чтобы произвести сначала гирлянду, направленную вверх, а затем вниз, в непрерывном движении пера. Исследователь сначала показал распечатанный образец гирлянды, а затем смоделировал действие ручки.Каждая гирлянда рисовалась на заранее напечатанной линии (17 см) с промежутком 4,8 см до предыдущей задачи. Детям предлагалось продолжать, пока они не наберут как минимум десять петель. Показатели беглости были извлечены для всех движений пера во время выполнения заданий.

Восьмерки

Исследователь сначала показал распечатанный образец восьмерки, а затем смоделировал действие пера, необходимое для рисования восьмерки, как одно непрерывное движение. Затем дети пытались воспроизвести это семь раз, рисуя каждый в отдельной ячейке (2.5 × 2,5 см). Показатель беглости представляет собой сумму всех восьмерок, которые произносит ребенок.

Элементы букв, проанализированные в задачах копирования и диктовки, требуют небольшого фиксированного количества необходимых пиков скорости для их создания [см. , например, Chartrel and Vinter (2008)]. Однако в задаче с гирляндами дети различались по тому, сколько они произвели, и по форме их продукции. Для контроля эту беглость измеряли с помощью разности пиков скорости сигнала к шуму (SNvpd) в соответствии с методом, описанным Danna et al.(2013). Следуя Danna et al., мы подсчитали пики скорости после 5 Гц и после 10 Гц фильтрации и сообщили о разнице. Для согласованности мы также использовали SNvpd как меру беглости в трех других задачах.

Буквенное знание

Задания были взяты из набора тестов, стандартизированных для использования с норвежскими первоклассниками (Lundetræ et al., 2017; Solheim et al., 2017, 2018).

Кодирование фонемы в графему

Дети услышали звуки букв, воспроизведенные на планшетном компьютере, а затем увидели четыре заглавные буквы.Детям предлагалось найти и нажать букву, соответствующую звуку. Дети выполнили 24 попытки, по одной на каждую букву норвежского алфавита, за исключением C , Q , X , Y и Z , которые используются редко, при этом буквы-дистракторы выбираются случайным образом. Каждое испытание было оценено правильно (1) или неправильно (0), а максимальное количество баллов составило 24.

Декодирование графемы в фонему

Дети увидели на экране планшета строчную букву и попросили произнести звук буквы.Детям, называющим буквы, предлагалось назвать звуки букв. Целевые буквы были такими же, как и в предыдущем задании. Каждое испытание было оценено правильно (1) или неправильно (0), а максимальное количество баллов составило 24.

Выделение фонемы

Это было частичное задание на фонологическую сегментацию, в котором детям показывали изображение предмета, исследователь называл предмет, а затем ребенка спрашивали о первом звуке имени (например, «Dette er en bok. Hva er den første lyden i bok?≫/“ Это книга.Какой первый звук в книге? ). Задача прекращена после двух последовательных неудачных попыток. Каждое испытание оценивалось правильно (1) или неправильно (0), а максимальное количество баллов составляло 10.

Смешение фонем

Детям показывали изображения четырех предметов или действий, и предварительно записанный голос называл каждое слово: ri/ ride , ris/ рис , ring/ ring и rips/ redcurrant (высокочастотный слово для норвежских детей). Заранее записанный голос велел ребенку нажать на изображение, соответствующее /r/ /i/ /s/.Детям нужно было соединить звуки, чтобы получилось слово. Задача прекращена после двух последовательных неудачных попыток. Каждое испытание оценивалось правильно (1) или неправильно (0), а максимальное количество баллов равнялось 8.

Результаты

Мы оценили влияние показателей контроля письма и навыков грамотности на беглость письма, сравнив последовательность вложенных линейных моделей со смешанными эффектами (например, Baayen et al., 2008), реализованных в пакете lme4 R (Bates et al. ., 2015). Наши данные включали в себя наблюдения за беглостью и точностью каждой черты характера, нарисованной каждым ребенком. Таким образом, наблюдения были вложены в элемент (персонаж) и в дочерний элемент. Поэтому все модели включали случайные перехваты по предметам и по детям. Сравнение моделей проводилось по критерию отношения правдоподобия х 2 . Статистическая значимость оценок параметров для моделей с непрерывными результатами была установлена ​​путем оценки распределения t с приближением Саттертуэйта для знаменательных степеней свободы (реализовано в lmerTest; Кузнецова и др., 2017).Для обобщенных линейных моделей с дихотомическими результатами мы оценивали распределение z .

Описательную статистику для переменных-предикторов (средние значения и двумерные корреляции) можно найти в таблице 1. Как и следовало ожидать, мы обнаружили сильную корреляцию между нашими показателями декодирования графемы в фонему и показателями способности кодирования фонемы в графему. Чтобы избежать проблем с коллинеарностью, была сохранена только мера кодирования на том основании, что эта способность, скорее всего, будет причинно связана с беглостью производства графемы.

Таблица 1. Средние баллы и двумерные корреляции между знанием букв, контролем письма и беглостью копирования букв и символов.

Сначала мы приводим результаты анализа факторов, влияющих на копирование символов, а затем результаты анализа факторов, влияющих на написание писем под диктовку. В каждом случае основное внимание мы уделяем факторам, влияющим на плавность движений кончика пера у детей.

Копирование букв и символов

В этом разделе мы исследуем факторы уровня элемента и уровня ребенка, влияющие на беглость копирования символов, измеряемую как количество пиков скорости движения пера, связанных с каждой функцией.Мы начали с модели, основанной только на перехвате, а затем постепенно добавляли фиксированные эффекты, начиная с факторов, связанных с функциями — модель 1 добавляет, правильно ли сформирована функция, а модель 2 добавляет, является ли она кривой. Модель 3 добавляет фиксированный эффект того, был ли создаваемый символ буквой или символом. В модели 3а добавляется возраст ребенка, а в модели 4 — четыре меры контроля за ручками. Затем мы исследовали, смягчались ли эффекты мер контроля ручек тем, была ли создаваемая функция кривой или прямой линией (Модель 5) и был ли символ буквой (Модель 6).Наконец, мы добавили фиксированные эффекты для показателей знания трех букв (кодирование фонем в графемы, изоляцию фонем и смешивание фонем (модель 7) и исследовали, смягчаются ли эти эффекты тем, является ли создаваемая цель буквой или символом (модель 8). ).

Таблица 2 детализирует модели и статистику сравнения моделей. Каждая последующая модель обеспечивала лучшее соответствие, за тремя исключениями: Мы не обнаружили влияния того, была ли цель буквой, хотя этот фактор был включен в последующие модели, чтобы обеспечить точную интерпретацию последующих эффектов взаимодействия.Мы также не обнаружили влияния возраста ребенка или взаимодействия между показателями знания букв и тем, является ли символ буквой. Эти факторы были исключены из окончательной модели. Таким образом, наиболее подходящей моделью была модель 7. Она дала оценочное предельное значение R 2 , равное 0,18 (Nakagawa and Schielzeth, 2013), и внутриклассовые корреляции, равные 0,23 для случайных эффектов ребенка и 0,15 для случайных эффектов. пункта.

Таблица 2. Сравнение моделей для прогнозирования неустойчивости движения пера (количество пиков скорости) в задаче копирования символов.

Оценки параметров наиболее подходящей модели приведены в таблице 3. Они указывают на следующее: (а) когда ребенок изображал плохо сформированные черты, это, как правило, также было связано с низкой беглостью, (б) криволинейные черты производились реже плавно, чем элементы, состоящие из прямых линий, (c) беглость детей при создании непрерывных гирлянд, и особенно восьмерок, предсказуемая беглость копирования символов, (d) эффект воспроизведения восьмерки на беглость копирования был особенно сильным, когда воспроизводимый элемент был кривая, (e) эффект контроля пера, измеренный с помощью заданий на гирлянды и восьмерки, был немного выше при копировании символов, чем при копировании букв, и (f) дети, хорошо справившиеся с задачей кодирования фонем в графемы, показали большее количество букв и свободное копирование символов. Эти выводы проиллюстрированы на рисунке 4.

Таблица 3. Неравномерность движений пера (счетчик пиков скорости) при копировании символов.

Рисунок 4. Показатели знания букв и контроля над пером как предикторы беглости копирования букв и символов (пиков скорости). Оценки параметров из модели наилучшего соответствия. Значения по оси X относятся только к тем показателям, которые демонстрируют статистически значимый эффект: Знание букв представляет собой стандартизированную оценку кодирования фонем в графемы.Контроль пера — это обратное среднее стандартизованных показателей беглости для гирлянд и восьмерок. Точки представляют необработанные наблюдения.

Интерпретация результатов, связанных с беглостью элементов, которые были воспроизведены точно, по сравнению с теми, которые были неправильно сформированы, требует понимания того, как это связано с формой элемента и с тем, была ли воспроизводимая фигура буквой или небуквенным символом. Наблюдаемая пропорция деформированных черт была следующей: Буквы: прямые черты, M = 0.04, Mdn = 0,00, IQR [0,00, 0,07]; изогнутые элементы, M = 0,13, Mdn = 0,14, IQR [0,00, 0,17]. Обозначения: прямые черты, M = 0,09, Mdn = 0,00, IQR [0,00, 0,12]; изогнутые элементы, M = 0,32, Mdn = 0,25, IQR [0,00, 0,50]. Чтобы изучить взаимосвязь между этими факторами, мы оценили логистические обобщенные линейные модели со смешанными эффектами, предсказывающие, правильно ли сформирована функция, начиная с модели, состоящей только из пересечений (модель 0), а затем добавляя фиктивные переменные, представляющие, была ли функция прямой или изогнутой. (Модель 1), была ли функция частью буквы или символа (Модель 2), а затем их взаимодействие (Модель 3).Мы обнаружили доказательства влияния формы признаков с менее точными кривыми [Модель 1 по сравнению с Моделью 0, х 2 (1) > 100, p < 0,001], а также некоторые свидетельства того, что символы производились менее точно. точно, чем буквы [Модель 2 против Модели 1, х 2 (1) = 4,46, p = 0,035]. Не было никаких доказательств взаимодействия между этими факторами.

Написание писем под диктовку

Двое детей не смогли найти ни одной буквы в задании написание письма под диктовку.Таким образом, эти дети исключены из этого анализа. Для остальных детей среднее количество правильных ответов (ответов, которые можно было идентифицировать как целевую букву, но которые могли включать одну или несколько искаженных черт) составляло 5 (IQR [4,8]) из максимум 10. Анализы ниже приведены только данные из правильных ответов. В полученной выборке среднее количество прямых признаков, включенных для каждого ребенка, составило 7,82 ( SD = 3,15), а криволинейных признаков — M = 5.38, СО = 1,58.

Мы исследовали, предсказывает ли знание букв детьми беглость воспроизведения, помимо дисперсии, объясняемой выполнением детьми задания на копирование букв, следующим образом: функция была искажена (модель 1). Затем мы добавили показатели беглости копирования букв и символов, взятые из задачи копирования букв и агрегированные в пределах ребенка (Модель 2). Наконец, мы добавили трехбуквенные показатели знаний (модель 3).Мы провели этот анализ отдельно для прямых и изогнутых элементов. Для прямых признаков каждая последующая модель давала лучшее соответствие [ х 2 (1) = 10, р = 0,001; х 2 (2) = 26, р < 0,001; х 2 (3) = 10, р = 0,017 соответственно]. Модель 3, наиболее подходящая модель, дала оценочное предельное R 2 0,10 и внутриклассовые корреляции 0,38 для случайных эффектов ребенка и 0.06 для случайных эффектов предмета. Для изогнутых элементов модели 1 и 2 улучшили соответствие [ х 2 (1) = 4,5, р = 0,034 и х 2 (2) = 80, р

< 0,0025], но мы не обнаружили доказательств влияния знания букв [Модель 3, х 2 (3) < 1]. Расчетное предельное значение R 2 составило 0,13 для модели 2, наиболее подходящей модели, с внутриклассовой корреляцией 0,13 для случайных эффектов ребенка и 0,21 для случайных эффектов элемента.

Оценки параметров наиболее подходящих моделей приведены в таблице 4. Влияние способности копирования букв и символов было одинаковым как для прямых, так и для криволинейных объектов. Как и следовало ожидать, отсутствие беглости в копировании было связано с отсутствием беглости при воспроизведении букв, которые извлекались в ответ на их звуки, хотя этот эффект не достиг значимости для копирования символов в качестве предиктора воспроизведения прямых признаков. Воспроизведение изогнутых элементов, как правило, было менее плавным, как и в случае с заданиями на копирование букв и символов, но мы не нашли доказательств влияния знания детьми букв.Были некоторые доказательства того, что знание букв влияет на прямые черты сверх дисперсии, что объясняется выполнением детьми задания на копирование букв. Как и в случае с копированием, хорошая производительность в задаче кодирования фонемы в графему была связана с более плавным воспроизведением. Однако смешивание фонем показало обратный эффект. Мы подозреваем, что это статистический артефакт, возникающий из-за относительно сильной корреляции между нашими показателями знания букв, а не истинный эффект.

Таблица 4. Оценки параметров из моделей, прогнозирующих нарушение беглости речи (количество пиков скорости), когда дети писали письма под диктовку.

При написании букв под диктовку дети, которым удалось воспроизвести заданную букву, как правило, включали все черты в правильной форме, положении и размере, при этом 157 детей (90%) не делали ошибок в прямых чертах, а 137 (79%) не делая ошибок на кривых.

Обсуждение

Наш анализ был сосредоточен на беглости воспроизведения буквенных черт у начинающих писателей, которые опытные взрослые писатели обычно воспроизводят одним плавным баллистическим движением. Мы обнаружили, что дети в нашей выборке, как правило, воспроизводили эти черты не бегло, с множественными инверсиями скорости, в то время как умелое исполнение приводило только к одной или двум. Этого можно было ожидать, учитывая отсутствие дошкольного обучения письму в норвежской системе образования. Шартрел и Винтер (2008), используя показатель пиковой скорости, очень похожий на тот, что использовался в этом исследовании, обнаружили более высокую беглость копирования букв у детей последнего года обучения во французском детском саду. Изогнутые элементы воспроизводились менее плавно, чем прямые, как при копировании, так и при диктовке.В относительно редких случаях, когда функция была неправильно сформирована, они, как правило, также создавались с меньшей беглостью, опять же в обеих задачах.

Мы снова обнаружили, как и следовало ожидать, что способность к управлению пером, измеренная по беглости при написании гирлянд и восьмерок, предсказывала беглость при копировании символов. Этот эффект был несколько сильнее для изогнутых элементов и при копировании небуквенных символов. Дети с хорошим знанием букв и, в частности, способностью кодировать фонемы в графемы, копировали как буквы, так и символы с большей беглостью.При письме под диктовку со статистическим контролем беглости копирования букв кодирование фонем в графемы предсказывало беглость прямых черт, но не кривых.

Сначала мы обсудим эффекты контроля пера, а затем эффекты знания букв. Свободное выполнение задач с гирляндами и восьмерками независимо предсказывало беглость копирования символов, но беглость в задачах с управлением пером по прямой линии и кругам этого не делала. Это было, как мы полагаем, по одной или по обеим из двух причин. Во-первых, эти задания не делали различий между детьми в нашей выборке.Среднее количество сверхмногочисленных пиков скорости — инверсий скорости, которые нельзя было бы ожидать от почерка, — составляло примерно один на круг, когда дети рисовали круги, и практически отсутствовали, когда дети рисовали прямые линии. Вероятно, это просто отражало стадию развития нашей выборки. Несмотря на то, что до сбора данных у них не было формального обучения письму, в среднем в возрасте 6,2 года их моторное развитие и зрительно-моторная координация, вероятно, были относительно высокими.Гирлянды и восьмерки были значительно более сложными задачами, в том числе по тому факту, что обе фигуры включают точки перегиба, в которых изменилось направление кривизны. Во-вторых, рисование гирлянд и особенно изолированных восьмерок — это не только более сложный навык, но и тот, который ближе к конкретным способностям, необходимым для проецирования букв и буквоподобных символов. В обоих случаях движение пера сначала предъявлялось ребенку. Однако мы подозреваем, что, в отличие от повторяющихся движений, необходимых для задач с линиями и кругами, обе эти задачи предъявляли прямые требования к графомоторным навыкам (способность мысленно представить фигуру и воспроизвести ее на странице).

Знание букв, особенно выполнение задачи кодирования фонемы-графемы, также предсказывало беглость движения пера. Это, пожалуй, более удивительная находка. Существующие модели производства почерка предполагают, что выбор графемы и, по сути, аллографа завершается до того, как начинается движение к формированию буквы, даже у ранних писателей (van Galen, 1991; Pagliarini et al., 2017). Таким образом, знание букв может повлиять на задержку перед началом письма, но не на беглость движений во время рисования элементов буквы.Однако есть свидетельства того, что у детей со специфическим дефицитом когнитивной грамотности (дислексия, но не дисграфия) нарушается ритмичность рукописного словообразования, присущая даже маленьким детям (Pagliarini et al., 2015). Это можно интерпретировать как предположение о том, что, по крайней мере в крайних случаях, трудности с сопоставлением графем и фонем могут привести к неустойчивости движения пера внутри букв, а не к колебаниям между буквами или словами.

Таким образом, одним из возможных объяснений связи между знанием букв и беглостью внутри функции было то, что недостаток знаний напрямую мешает производству, либо потому, что моторное планирование не завершено в начале движения, либо потому, что неопределенность активирует процессы управления, которые затем изменяют запланированное действие (Гловер, 2004). Эта версия, однако, не объясняет того факта, что эффекты присутствовали не только тогда, когда участники образовывали буквы, но и при копировании небуквенных символов. Мы предлагаем еще два объяснения. Возможно, что предшественником хорошего знания фонемно-графемного соответствия является зрительно-пространственная способность обрабатывать новые буквоподобные формы. Эта способность, в свою очередь, может повысить беглость при копировании незнакомых символов. Это особенно было важным фактором, если некоторые дети интерпретировали задание на копирование как требующее точного воспроизведения аллографа, который им предъявляли, что обязательно имело место для символов, которые они не узнавали.Третья возможность заключается в том, что направление причинно-следственной связи меняется на противоположное. Студенты, которые могут свободно писать от руки, будут более продуктивными. Практика составления букв вручную может привести к улучшению знания абстрактных букв (Longcamp et al., 2008; Bara and Bonneton-Botté, 2018; но см. Bara et al., 2016), хотя это чаще происходит, когда дети подвергались воздействию к формальному обучению письму в классе, чего не было в нашей выборке. Три предложенных нами объяснения не исключают друг друга, и в нашем исследовании могли быть задействованы все три механизма.Будущие исследования могли бы быть направлены на выделение этих различных эффектов.

Влияние на беглость при формировании букв в ответ на диктовку зависело от того, изогнута ли черта буквы. Для изогнутых элементов беглость была предсказана только по беглости в задаче копирования букв с эффектами как для копирования символов, так и для копирования букв. Это говорит о том, что для кривых, которые, как правило, производились менее плавно и, следовательно, более требовательны к графомоторике, производительность была переопределена способностью управлять пером.Для прямых линий остаточная дисперсия частично объяснялась знанием букв. Что касается задания на копирование, мы обнаружили, что беглость была выше у детей с лучшими способностями к кодированию фонем в графемы. Однако мы обнаружили, что дети, которые хорошо справились с заданием на смешивание (способность, требующая фонологических навыков, но не распознавания графем), менее бегло говорили после контроля двух других переменных, связанных с знанием букв. У нас нет прямого объяснения этому эффекту.

Наконец, стоит отметить, что в отличие от исследований с детьми более старшего возраста (т.g., van Galen et al., 1993) мы не нашли доказательств компромисса между беглостью и точностью. В относительно редких случаях, когда дети из нашей выборки произносили плохо сформированные черты букв, они, как правило, производились менее бегло. Как только достигается некоторый уровень автоматизма, дети могут отказаться от части контроля в интересах письма с большей беглостью и, следовательно, с большей скоростью. Однако наши данные свидетельствуют о том, что большинство детей в нашей выборке не были на той стадии, когда у них была возможность воспроизводить буквы с помощью этих менее контролируемых баллистических действий.

Подводя итог, наша статья представляет собой первую попытку раскрыть факторы, которые предсказывают беглость движения пера внутри буквы у начинающих писателей. Таким образом, мы начали исследовать один из ряда компонентов, влияющих на беглость транскрипции, измеряемую, например, скоростью копирования предложений (например, Barnett et al., 2009). Ряд предыдущих исследований продемонстрировал, что дети с неаккуратным почерком производят штрихи ручкой с многократной инверсией скорости, что указывает на отсутствие автоматизма и необходимость постоянного моторного планирования и коррекции после того, как движение было начато.Наше исследование началось с наблюдения за детьми, которые правильно и аккуратно формируют буквы — детьми, которых учителя не идентифицировали бы как имеющих проблемы с почерком — беглость письма значительно различается. Таким образом, аккуратный почерк может маскировать небрежность, что отрицательно сказывается на производительности и, возможно, на качестве композиции. Наши результаты показывают, что нарушение беглости речи связано не только с более слабыми графомоторными способностями (управление пером), но и с более общим знанием абстрактных букв.Было бы преждевременно делать выводы для обучения на основе этих выводов. Тем не менее, мы рекомендуем, чтобы будущие исследования уделяли внимание беглости штрихов, наряду с другими показателями беглости на макроуровне, чтобы понять, как дети развивают сложный каскад процессов, которые объединяются, чтобы обеспечить беглое письменное сочинение.

Заявление о доступности данных

Данные, сценарии для статистического анализа и руководство по кодированию характеристик букв из этого исследования доступны по адресу: https://doi.org/10.17605/OSF.IO/P8JBF.

Заявление об этике

Исследования с участием людей были рассмотрены и одобрены Норвежским центром исследовательских данных. Письменное информированное согласие на участие в этом исследовании было предоставлено законным опекуном/ближайшим родственником участников.

Вклад авторов

Все авторы участвовали в разработке и дизайне исследования. CF и VR провели тестирование и сбор данных. CF, VR и MT проанализировали данные и составили рукопись.

Финансирование

Это исследование финансировалось проектом DigiHand (RCN FINNUT-273422) и Университетом Ставангера.

Конфликт интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могли бы быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Благодарности

Благодарим детей, родителей и школы за участие. Мы также благодарим исследователей и научных сотрудников проекта DigiHand за сбор части данных.Наконец, мы хотим поблагодарить Стефана Хесса за написание кода для извлечения данных процесса рукописного ввода.

Сноски

Каталожные номера

Аккардо, А. П., Генна, М., и Бореан, М. (2013). Развитие, созревание и обучение влияют на кинематику почерка. Гул. Мов. науч. 32, 136–146. doi: 10.1016/j.humov.2012.10.004

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Алвес, Р. А., Лимпо, Т., Фидальго, Р., Карвалье, Л., Перейра, Л.Á и Кастро, С.Л. (2016). Влияние продвижения транскрипции на создание раннего текста: влияние на всплески и паузы, уровни письменной речи и производительность письма. Дж. Образовательный. Психол. 108, 665–679. doi: 10.1037/edu0000089

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Ассельборн, Т., Гарго, Т., Кидзински, Л., Йохал, В., Коэн, Д., Джолли, К., и др. (2018). Автоматизированная диагностика дисграфии на уровне человека с помощью потребительского планшета. Цифра NPJ. Мед. 1:42.doi: 10.1038/s41746-018-0049-x

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Баайен, Р. Х., Дэвидсон, Д. Дж., и Бейтс, Д. М. (2008). Моделирование смешанных эффектов со скрещенными случайными эффектами для предметов и предметов. Дж. Мем. Ланг. 59, 390–412. doi: 10.1016/j.jml.2007.12.005

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Бара, Ф., и Боннетон-Ботте, Н. (2018). Учим буквы всем телом: зрительно-моторное и визуальное обучение в детском саду. Восприятие.Мот. Навыки 125, 190–207. дои: 10.1177/0031512517742284

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Бара Ф., Морин М. Ф., Аламарго Д. и Боссе М.-Л. Л. (2016). Изучение различных аллографов с помощью почерка: влияние на знание букв и приобретение навыков чтения. Учиться. Индивид. Отличаться. 45, 88–94. doi: 10.1016/j.lindif.2015.11.020

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Барнетт А. Л., Хендерсон С. Е., Шейб Б. и Шульц Дж.(2009). Разработка и стандартизация нового теста на скорость письма: подробная оценка скорости письма. Бр. Дж. Образ. Психол. 2, 137–157. дои: 10.1348/000709909X421937

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Бейтс, Д. , Мэхлер, М., Болкер, Б.М., и Уокер, С.К. (2015). Подгонка линейных моделей смешанных эффектов с использованием lme4. J. Стат. ПО 67, 1–48. дои: 10.18637/jss.v067.i01

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Бернингер, В.В. и Рутберг Дж. (1992). Связь функции пальцев с началом письма: приложение к диагностике нарушений письма. Дев. Мед. Детский Нейрол. 34, 198–215. doi: 10.1111/j.1469-8749.1992.tb14993.x

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Бернингер В.В. и Винн В. (2006). «Последствия достижений в исследованиях мозга и технологий для развития письма, обучения письму и развития образования», в Handbook of Writing Research , eds C.Макартур, С. Грэм и Дж. Фицджеральд (Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Guildford Press), 96–114.

Академия Google

Караволас, М., Даунинг, К., Хадден, К.Л., и Винн, К. (2020). Разборчивость почерка и его связь с правописанием и возрастом: данные одноязычных и двуязычных детей. Фронт. Психол. 11:1097. doi: 10.3389/fpsyg.2020.01097

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Чанг С.-Х. и Ю Н.-Ю. (2010). Характеристика двигательного контроля при затрудненном письме у детей с нарушениями координации развития и без них. Дев. Мед. Детский Нейрол. 52, 244–250. doi: 10.1111/j.1469-8749.2009.03478.x

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Шартрел, Э., и Винтер, А. (2008). Влияние пространственно-временных ограничений на скорописный почерк у детей. Учиться. Инстр. 18, 537–547. doi: 10.1016/j.learninstruc.2007.11.003

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Данна, Дж., Пас-Вильягран, В., и Велей, Дж.-Л. (2013). Разница пиков скорости сигнала к шуму: новый метод оценки беглости движений почерка у детей с дисграфией. Рез. Дев. Дис. 34, 4375–4384. doi: 10.1016/j.ridd.2013.09.012

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Del Giudice, E. , Grossi, D., Angelini, R., Crisanti, A.F., Latte, F., Fragassi, N.A., et al. (2000). Пространственное мышление у детей. I. Развитие рисовальных (зрительно-пространственных и конструкторских) способностей в дошкольном и младшем школьном возрасте. Мозг и Дев. 22, 362–367. doi: 10.1016/S0387-7604(00)00158-3

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Ди Брина, К., Нильс, Р., Овервельде, А., Леви, Г., и Халстин, В. (2008). Динамическое искажение времени: новый метод исследования плохого почерка. Гул. Мов. науч. 27, 242–255. doi: 10.1016/j.humov.2008.02.012

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Фэн, Л., Линднер, А., Джи, X. Р., и Малатеша Джоши, Р. (2019). Роль почерка и клавиатуры в письме: метааналитический обзор. Читать. Письм. 32, 33–63. doi: 10.1007/s11145-017-9749-x

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Гарго, Т., Asselborn, T., Pellerin, H., Zammouri, I. , Anzalone, S.M., Casteran, L., et al. (2020). Приобретение почерка у детей с дисграфией и без нее: вычислительный подход. PLoS One 15:e0237575. doi: 10.1371/journal.pone.0237575

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Герт С., Классерт А., Долк Т., Флиссер М., Фишер М. Х., Ноттбуш Г. и соавт. (2016). Влияет ли поверхность для письма на качество письма? Сравнение навыков письма дошкольников, второклассников и взрослых на планшете и на планшете.бумага. Фронт. Психол. 7:1308. doi: 10.3389/fpsyg.2016.01308

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Гловер, С. (2004). Отдельные визуальные представления при планировании и контроле действий. Поведение. наук о мозге. 27, 3–78. дои: 10.1017/S0140525X04000020

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Кент С., Ванзек Дж., Петчер Ю., Аль Отайба С. и Ким Ю. С. (2014). Беглость и качество письма в детском саду и первом классе: роль внимания, чтения, транскрипции и устной речи. Читать. Письм. 27, 1163–1188. doi: 10.1007/s11145-013-9480-1

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Кузнецова А., Брокхофф П. Б. и Кристенсен Р. Х. Б. (2017). Пакет lmerTest: тесты в линейных моделях смешанных эффектов. J. Стат. ПО 82, 1–26. дои: 10.18637/jss.v082.i13

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Лонгкамп, М., Букард, К., Гилходес, Дж.-К., Антон, Дж.-Л., Рот, М., Назарян, Б., и др. (2008). Обучение с помощью рукописного или машинописного текста влияет на визуальное распознавание новых графических форм: поведенческие и функциональные свидетельства воображения. J. Cogn. Неврологи. 20, 802–815. doi: 10.1162/jocn.2008.20504

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Лундетра, К., Сольхейм, О. Дж., Швипперт, К., и Уппстад, П. Х. (2017). Протокол: «На ходу», групповое рандомизированное контролируемое исследование вмешательства в раннее чтение. Междунар. Дж. Образ. Рез. 86, 87–95. doi: 10.1016/j.ijer.2017.08.011

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Марр, Д., и Чермак, С. (2002). Прогнозирование почерка учащихся младших классов с помощью теста развития зрительно-моторной интеграции. Восприятие. Мот. Навыки 95, 661. doi: 10.2466/pms.95.6.661-669

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Марр, Д., Виндзор, М.М., и Чермак, С. (2001). Почерковедческая готовность: локативы и зрительно-моторные навыки в детском саду. Ранний ребенок. Рез. Практика. 3, 1–17.

Академия Google

Мейер Д.Э., Корнблюм С., Абрамс Р., Райт С.Е. и Смит К. (1988). Оптимальная двигательная активность человека: идеальный контроль быстрых целенаправленных движений. Психология. Ред. 95, 340–370. doi: 10.1037/0033-295X.95.3.340

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Molfese, V.J., Beswick, J.L., Jacobi-Vessels, J.L., Armstrong, N. E., Culver, B.L., White, J.M., et al. (2011). Доказательства алфавитных знаний в письменной форме: связь с навыками идентификации букв и слов в дошкольном и детском саду. Читать. Письм. 24, 133–150. doi: 10.1007/s11145-010-9265-8

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Накагава, С.и Шильцет, Х. (2013). Общий и простой метод получения R 2 из обобщенных линейных моделей смешанных эффектов. Методы Экол. Эвол. 4, 133–142. doi: 10.1111/j.2041-210x.2012.00261.x

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Олингхаус, Н.Г., и Грэм, С. (2009). Взаимосвязь между знанием дискурса и письменным исполнением учащихся начальных классов. Дж. Образовательный. Психол. 101, 37–50. дои: 10.1037/a0013462

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Пальярини, Э., Guasti, M.T., Toneatto, C., Granocchio, E., Riva, F., Sarti, D., et al. (2015). Дети с дислексией не соблюдают ритмические ограничения почерка. Гул. Мов. науч. 42, 161–182. doi: 10.1016/j.humov.2015.04.012

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Pagliarini, E., Scocchia, L., Vernice, M., Zoppello, M., Balottin, U., Bouamama, S., et al. (2017). Первые почерковые произведения детей имеют ритмическую структуру. Науч. Респ. 7, 2–11.doi: 10.1038/s41598-017-05105-6

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Пирс Дж., Грей Дж. Р., Симпсон С., Макаскилл М., Хёхенбергер Р., Сого Х. и др. (2019). PsychoPy2: эксперименты с поведением стали проще. Поведение. Рез. Методы 51, 195–203. doi: 10.3758/s13428-018-01193-y

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Рейсман, Дж. Э. (1993). Разработка и надежность исследовательской версии миннесотского почерковедческого теста. Физ.Занять. тер. Педиатр. 13, 41–55. дои: 10.1080/J006v13n02_03

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Розенблюм С. , Дворкин А.Ю. и Вайс П.Л. (2006). Автоматическая сегментация как инструмент исследования почеркового процесса детей с дисграфическим и грамотным почерком. Гул. Мов. науч. 25, 608–621. doi: 10.1016/j.humov.2006.07.005

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Розенблюм, С., и Вернер, П. (2006). Оценка процесса письма у здоровых пожилых людей с помощью компьютеризированной системы. Клиника старения. Эксп. Рез. 18, 433–439.

Академия Google

Сольхейм, О. Дж., Фрайтерс, Дж. К., Лундетре, К., и Уппстад, П. Х. (2018). Эффективность вмешательства раннего чтения в полупрозрачной орфографии: групповое рандомизированное контролируемое исследование. Учиться. Инстр. 58, 65–79. doi: 10.1016/j.learninstruc.2018.05.004

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Солхейм, О. Дж., Реге, М., и Мактиг, Э. (2017). Протокол исследования: «Два учителя».Рандомизированное контролируемое исследование, изучающее индивидуальные и дополнительные эффекты соотношения учитель-ученик в обучении грамоте и профессиональном развитии учителей. Междунар. Дж. Образ. Рез. 86, 122–130. doi: 10.1016/j.ijer.2017.09.002

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Ван Гален, Г. П. (1991). Почерк: вопросы психомоторной теории. Гул. Мов. науч. 10, 165–191. дои: 10.1016/0167-9457(91)

-G

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Ван Гален, Г.П., Портье, С.Дж., Смитс-Энгельсман, Б.К.М., и Шомакер, Л.Р.Б. (1993). Нейромоторный шум и плохой почерк у детей. Acta Psychol. 82, 161–178. дои: 10.1016/0001-6918(93)

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

van Hartingsveldt, MJ, Cup, EHC, Hendriks, JCM, de Vries, L., de Groot, IJM, and Nijhuis-van der Sanden, MWG (2015). Прогностическая валидность оценок детского сада на готовность к письму. Рез. Дев.Инвалид. 36, 114–124. doi: 10.1016/j.ridd.2014.08.014

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Weil, M.J., Cunningham, S., and Amundson, S. J.C. (1994). Взаимосвязь зрительно-моторных и почерковых навыков детей в детском саду. утра. Дж. Оккуп. тер. 48, 982–988.

Академия Google

На рис. A1 показано распределение нашего показателя беглости с разбивкой по типу элемента (прямой, изогнутый) и состоянию (буквы и символы, созданные в задаче копирования, и буквы, созданные в ответ на диктовку).

Следующий график на рисунке A2 показывает взаимосвязь между этими различными кинематическими показателями. Каждая точка на графике представляет собой создание одной функции одним ребенком, объединяя данные из задания на копирование (как буквы, так и символы) и задания на диктовку. Длина трассировки относится к общей длине линии, созданной дочерним элементом, создавшим объект. Скорость — это средняя скорость создания функции (длина трассы, деленная на продолжительность). Точки слегка дрожат для ясности.

Мы оценили двумерные корреляции между этими переменными с помощью линейных моделей смешанных эффектов со случайными наклонами и точками пересечения дополнительных признаков и детей. Для каждой пары мер модель, включающая предикторную переменную, обеспечивала значительно и существенно лучшее соответствие, чем модель только со случайными эффектами [ х 2 (1) > 100, p < 0,001 для всех четырех моделей]. Оценки корреляции (стандартизированная одномерная регрессия) были следующими: количество пиков скорости (неподвижность) и скорость, -0.63, 95% ДИ [-0,70, -0,55]; длина и продолжительность 0,49 [0,44, 0,54]; количество пиков скорости и продолжительность 0,99 [0,96, 1,0]; количество пиков скорости и длина, 0,37 [0,32, 0,43].

Попытка исчерпания движения – новое расследование

Ниже приведены выдержки из Конец Улипо? Попытка исчерпания движения . Выпущено в среду издательством Zero Books , Конец Улипо? — это пара эссе, написанных Лорен Элкин и Скоттом Эспозито.Как они пишут в своем предисловии, Элкин и Эспозито надеются «объяснить Oulipo, чтобы дать ответы любопытным, предложить понимание для тех, кто уже знает, и предоставить точку доступа для писателей, которые хотели бы быть вдохновленными». группа.» Первый раздел взят из книги Эспозито «Восемь взглядов в прошлое» Жоржа Перека, второй — из книги Элкина Oulipo Lite.

«Постарайтесь исчерпать тему, даже если это кажется гротескным, бессмысленным или глупым.Ты еще ничего не рассмотрел, ты только выбрал то, что давно выбрал». — Жорж Перек, «Улица»

«Нам не нужен ни сюжет, ни глубина, ни содержание: нам нужны углы, дуги и промежутки; мы хотим узор. Структура — это содержание, геометрия — это все». — Том Маккарти, «Пронзая оливу», эссе о Жане-Филиппе Туссенте

Когда мы думаем об экспериментальном французском литературном движении Улипо, мы склонны думать о литературе, которая почти полностью отошла от реалистического письма.Как гласит история, Oulipo игнорируют реальность в пользу странных новых форм, которые могут обитать в их письмах. Сама причина их существования состоит в том, чтобы использовать кажущиеся произвольными правила, чтобы заставить себя вообразить эти формы. Они раздвигают границы того, что может быть новаторским — не совсем рецепт для Нидерланды , не так ли? Их наставник и соучредитель, Раймон Кено, писал романы, которые были какими угодно, но только не реалистическими, и они последовали за ним, написав, среди прочего: неуловимую книгу о Марко Поло, рассказывающем фантастические истории о невозможных городах; поэзия, написанная в соответствии с непонятными математическими принципами; книга с более чем 60 сценами мастурбации; книга, посвященная «предприятию по уничтожению моей памяти», которое ее собственный издатель называет «раздражающим» и «устрашающим».Другими словами, Oulipo обычно воспринимается как группа, которая не стремилась добавить несколько росчерков к массивному зданию мимесиса, а воздвигала свои собственные соборы для новых концепций того, что могло быть романным. Казалось бы, единственное, к чему не стремится эта весьма амбициозная кучка, так это к изображению реальности в вымысле.

Но тогда загляните глубже. Посмотрите на самую большую и самую амбициозную книгу Улипа: Life A User’s Manual . В своем целенаправленном плагиате он опережает Шилдса на добрых 30 лет.Это также предвосхищает использование Шилдсом очень искусственной формальной структуры, чтобы приблизиться к реальности: хотя Перек окружил себя шквалом ограничений, через которые ему приходилось лавировать при написании своей книги, ключевая цель Life — «исчерпать не весь мир… но конституированный фрагмент мира». Ограничения были путем к этому фрагменту, и на протяжении 500 страниц, необходимых для того, чтобы добраться до него, Перек рассказывает о внешнем мире больше, чем все, кроме самых амбициозных романов.

Перек не мог понять, какой именно фрагмент мира он пытался исчерпать, но есть по крайней мере два хороших ответа: 100-комнатный парижский многоквартирный дом, в котором происходит действие Life A User’s Manual , или ключевое приключение книги. : абсурдный квест Бартлбута, центрального персонажа из сотен, нарисовать 500 акварелей, превратить их в головоломки, собрать головоломки, а затем вернуть их обратно на чистую бумагу в месте их создания. Вместе взятые, квартира и квест образуют оси координатной плоскости, на которой располагается все великолепие Life A User’s Manual.Биограф Перека, Дэвид Беллос, объясняет, что можно найти на этом плане:

.

Перек показывает, что он может рассказывать сказки, что он может построить роман из писем, приключенческий рассказ, деловую сагу, последовательность сновидений, детективную историю, семейную драму, спортивную историю; он демонстрирует, что освоил комические приемы, создание пафоса, историческую реконструкцию и многие неповествовательные формы письма, от оглавления до рецепта кухни, каталога оборудования и (конечно!) библиографии и указателя.

Книга всеядна, как только может быть роман, пожирая все эти формы, а вместе с ними и наш мир. Указатель Life состоит из более чем 60 страниц и содержит записи по таким разным предметам, как Марк Твен, вождь индейцев Белая Лошадь, Версальский договор, Сибирь, ОПЕК, Гёте-Институт, Альберт Эйнштейн, Punch the puppet, Annals Болезни уха и гортани , композиции Альбана Берга, фильм Как выйти замуж за миллионера и сотни других. Как намекает Беллос выше, книга также наполнена вещами, не занесенными в индексы: любовь, разбитое сердце, секс, драма, месть, страх, жалость, соблазнение, преступление… на самом деле, почти все стороны жизни, которые можно себе представить. . Наверняка будут какие-то аспекты жизни, которые Жизнь не рассматривает (в конце концов, это не Вавилонская библиотека Борхеса), но их будет очень трудно найти.

Нет никаких сомнений в том, что Life A Руководство пользователя использует подход к изображению реальности, который сильно отличается от стандартного реалистического романа, который мы привыкли считать лучшим и наиболее предпочтительным способом представления нашего мира.Это убеждение было поддержано некоторыми из самых громких имен в литературном дискурсе и породило за последнее десятилетие или около того особенно активную дискуссию о том, что представляет собой изображение реального мира на странице и как это связано. к «реалистическому» и «экспериментальному» письму. Хотя и не без поучительных аспектов, этот разговор в целом впал в упрощенную дихотомию, где реалистическое письмо описывается как дающее нам реальный мир повседневной жизни, а все, кроме реалистического письма, рассматривается как направляющее свою энергию на смутное нечто, что не может быть понято. нужно очень хорошо определить.В 2005 году в журнале Harper’s под номером автор-экспериментатор Бен Маркус подытожил дебаты и их раздражающую глупость:

Любого, кто не был приглашен в лагерь реалистов, невнятно называют просто экспериментатором, независимо от того, является ли его или ее язык гамбитом для создания реальности на странице. Назвать писателя экспериментатором теперь все равно, что сказать, что его работа не имеет значения, нечитабельна и агрессивно мастурбирует. Но почему попытка сделать что-то художественное — это эксперимент? Художника, стремящегося к оригинальности, не называют экспериментатором.Независимо от того, является ли оригинальность большим или маленьким мифом, чрезмерной формой глупости или причудливой роскошью, от художника ожидается, по крайней мере, охота за ней. Без риска у вас есть картины, висящие в вестибюле отеля Holiday Inn. Но писателя с амбициями сейчас называют «постмодернистом» или «экспериментатором», и не без снисходительности. Отходы от предписанного литературного стиля — даже если они равносильны свободному падению со склона горы — либо рассматриваются ехидно, либо полностью игнорируются, если только произведение не является традиционным в глубине души, но с достаточным количеством поверхностных росчерков и стилистических приемов, позволяющих создать ложную демонстрацию оригинальности. чтобы критики могли обходиться фразами вроде «радикально новаторский» и «смелый новый голос», когда единственное новое — это ДНК писателя.

Маркус отлично справляется с тем, чтобы дихотомия между реалистическими и экспериментальными книгами, возглавляемая Джонатаном Франзеном (с которым он спорит в эссе), казалась глупой, но проблема с этой благонамеренной, приятной и часто проницательной работой заключается в том, что она никогда не вполне говорит нам, что такого хорошего в «экспериментальном» письме. Да, писатели должны стремиться к этому, как и их собратья-живописцы, но почему? С какой целью? Об этом Маркус молчит. Очень жаль. Ближе к концу произведения он делает жест в сторону ответов, кратко цитируя всеми любимого «трудного» писателя Томаса Бернхарда и с энтузиазмом рассказывая о том, как сильно он любит быть измученным своим «грозным» и «жестоко контролирующим» романом Исправление .(Бросающая вызов литература, несомненно, получит больше читателей, если ее бывшие защитники перестанут пытаться восхвалять ее, выставляя ее похожей на форму садомазохизма.) Ему хватило бы еще нескольких слов, чтобы обосновать ценность этого великолепного гротескного произведения: Исправление делает то, что пытается сделать вся хорошая литература, оно воплощает нечто «реальное» в человеческом опыте. Насколько я могу судить, это то, что Джеймс Вуд ценит в хорошей литературе, независимо от того, какую форму она принимает, и, возможно, поэтому его часто воспринимают как защитника традиционного романа.Я расцениваю его книгу 2008 года How Fiction Works как попытку обнародовать эту точку зрения плюс попытку «исправить записи» в общественном восприятии его вкусов. В переписке он объяснял свое предпочтение текстам, не имеющим стремления к тому «реализму», который практиковали Эмиль Золя и Джордж Элиот, своей убежденностью в том, что эти книги часто гораздо лучше отражают реальный мир, каким мы его воспринимаем:

Я вижу свою задачу в том, чтобы попытаться объяснить, как тексты кажутся «реальными» (как они трогают нас, стимулируют нас в мире, как они отсылают к реальному, человеческому, к тому, что Генри Джеймс назвал «настоящим осязаемым»). интимный») без необходимости быть формально «реалистичным».Например, в «Финале» вы помните, что старые родители, Наг и Нелл, находятся на сцене, зарытые в мусорные баки. Есть трогательный момент, когда Наг, ранее поболтавший со своей женой, стучит по крышке мусорного ведра Нелл. Ответа нет. По тишине делаем вывод, что она мертва. В этом нет ничего явно «реалистичного», и все же в этом есть что-то реальное, даже правдоподобное. Это конечно настоящее осязаемо-интимное. Мгновенно чувствуем небольшую утрату: о, она мертва. Трудно объяснить человеческую и эстетическую силу таких моментов, и, насколько я могу судить, это желание говорить о «настоящем» или «человеческом» в моих рецензиях постоянно подвергает человека обвинению в том, что он является фальшивым защитником « реализм.Но я не такой защитник реализма и не хочу им быть.

Жорж Перек стремился к тому, что Вуд называет здесь «человеком», хотя лишь немногие из его художественных произведений могут быть истолкованы как «реалистичные». Таким образом, он представляет собой идеальное воплощение линии, проведенной от Шилдса к Маркусу и Вуду. Его ранний роман Things , например, стал считаться классическим описанием контркультуры шестидесятых во Франции, несмотря на то, что в нем мало различимого сюжета и он написан от первого лица во множественном числе.Точно так же его роман W, или Память о детстве , представляет собой бодрящее исследование его потери обоих родителей во время Второй мировой войны, хотя оно сделано посредством подробных описаний спортивных ритуалов, которые происходят на вымышленном острове у побережья. Чили. О чем напоминают нам эти романы, так это о банальной и часто забываемой истине, что всякое искусство — даже так называемая реалистическая литература — редко показывает на своей поверхности то, о чем оно на самом деле. Конечно, Перек «о» больше, чем сложные словесные игры и формальные ограничения, с которыми он стал ассоциироваться.Его использование коллажа, плагиата и нелитературных жанров для создания эффектов реальности значительно предвосхищает тот тип письма, который, по словам Дэвида Шилдса, сейчас наиболее интересен — писатель, который преследует реальность, перерабатывая культурные обломки. И, по сути, Перек информирует о работе писателей, которые в настоящее время выходят далеко за рамки стиля и устремлений, которые, по утверждению Шилдса, являются новыми в Reality Hunger .

***

Улипо и сексизм

Oulipo, по утверждению Oulipo, отличает их от других авангардных групп тем, что их движение не претендует на политический характер.И все же сильные улипийцы, такие как Раймон Кено, Гарри Мэтьюз и Жорж Перек, хотели исследовать мир, в котором мы живем, в основном за счет разрушительного использования языка и более сознательного подхода к повседневному миру. « Zazie in the Metro » Кено (1959) переворачивает карту Парижа наизнанку; его героиня приходит на смотровую площадку не для того, чтобы посмотреть достопримечательности, а для того, чтобы увидеть метро, ​​а достопримечательности, которые она видит, все перемешаны, одна подменена другой («Смотри! Пантеон!!!», «Нет, нет, нет, нет». , это не Пантеон.»). Мэтьюз сказал, что, озаглавив свой второй странный роман « Tlooth » (1966), он стремился нарушить сам акт чтения, чтобы «подорвать всякую… . . надежда на уверенность, которая может быть при чтении текста». Перек, со своей стороны, призывал своих читателей находить в повседневности что-то важное: «Задайте вопрос своим чайным ложкам», — увещевал он читателей «Инфра-Обычных» .

Ле Телье, кажется, не хочет, чтобы кто-то что-либо ставил под сомнение. Когда он смотрит в свои чайные ложки, все, что он видит в них, это его собственное вогнутое, перевернутое отражение.Подобно сюрреалистам, он склонен рассматривать женщин как шифры и архетипы — сексизм, скрытый во французской культуре (и авангардной культуре) в целом. Если бы Ле Телье был самостоятельным писателем, это было бы менее важно указывать; у кого есть время следить за каждым писателем-шовинистом-мужчиной? Но Oulipo угрожает реакционная буржуазная стихия, которую представляет Ле Телье. Это может быть до некоторой степени неизбежным; многие авангардные группы видели, как их когда-то революционные идеи были присвоены мейнстримом, где они потеряли свою острую остроту.Сумасшедшие эксперименты Улипо действительно стали казаться разумными литературными экспериментами. Но если Oulipo надеется не исчерпать свой потенциал, то его члены должны оставаться вне мейнстрима, писать с маргинала, а не из удобного центра официальной культуры. Если улипианец покидает верстак и устраивается в удобном кресле, его мировоззрение сужается, а потенциал его работы уменьшается.

Уязвимость к сексизму была закодирована в ДНК Улипо с самого начала.

Даниэль Левин Беккер описывает эволюцию группы со времен Кено до наших дней как изменение «среды, где группа джентльменов сидела вокруг, обсуждая Литературу, к той, где группа парней сидела вокруг, болтая липограммами для развлечения». .

Быстрый урок французского: an ouvroir ,

Oulipo — это сокращение от Ouvroir de littérature potielle , или мастерская потенциальной литературы

. Арно говорит нам, «когда-то обозначал магазин. . .в котором мастера-сапожники Парижа выставляли свои товары и занимались своим ремеслом». Это название указывает на акцент на ремесле, на сделанном (и потенциально антиреалистичном) качестве литературного произведения. Это также указывает на элемент торговли, связанный с ouvroir , где делались вещи для продажи. Примерно до 18 века ouvroir могло относиться к «той части текстильной фабрики, где расположены ткацкие станки; или, в арсенале, место, где группа рабочих выполняет заданную задачу.Таким образом, Oulipo идентифицирует себя как гораздо более обоснованное предприятие, чем другие движимые манифестами авангардные группы, такие как футуристы, сюрреалисты или ситуационисты; в ouvroir , мы работаем своими руками , с инструментами . Следует также отметить, что во всем этом есть отчетливо мужской оттенок — мастера-сапожники, создающие и работающие со своими изделиями, принадлежащие к гильдиям, строящие сеть власти, основанную на мужском духе товарищества.

Но ouvroir имеет и другие, более женские коннотации.Это также может относиться к длинной комнате, где молодые женщины в сообществе работают над проектами, соответствующими их полу; или благотворительное учреждение для обедневших женщин и девушек, нашедших в нем кров, тепло, свет и неблагодарный, малооплачиваемый труд, результат которого эти учреждения продавали со скидкой, лишая, таким образом, изолированных работниц средств к существованию и приводя их (как он был заряжен) в порок. Позже, и только на короткое время, ouvroir обозначал группу зажиточных женщин, стремящихся утолить свою совесть рукоделием для бедных и изготовлением роскошных церковных украшений.

В термине ouvroir заключена восхитительная снисходительность по отношению к женщинам: в ouvroir женщины делают то, что «соответствует их полу»; это место, куда женщин, лишенных всякой власти над собственной жизнью, отправляют на эксплуатацию, или место, где сверхпривилегированные женщины могут помогать бедным, создавая рукоделие и в основном бесполезные украшения. Потенциал женщин в пределах ouvroir ограничен.

The Oulipo был основан группой мужчин в 1960 году, хотя женщинам в конце концов разрешили войти: в 1975 году к ним присоединилась Мишель Метай, хотя впоследствии она дистанцировалась от группы, поэт Мишель Гранго двадцать лет спустя, в 1995 году, писательница и писательница. ученый Анн Гаррета (2000 г.), системный аналитик Валери Бодуан (2003 г.) и, наконец, математик Мишель Оден (2009 г.).(Кажется, группа решила при назначении женщин-членов использовать ограничение, согласно которому они должны называться каким-то вариантом имени Мишель.)

Улипианцы заимствуют это последнее определение ouvroir , чтобы утверждать, что они занимаются благотворительностью, играя роль этих буржуазных женщин, вышивающих. По словам Кено, улипо «ищет [и] новые формы и структуры, которые писатели могут использовать так, как они считают нужным», инструменты, которые писатели могут использовать так же удобно, как иголку, нить и ажурный холст.Вот почему они протестуют против того, что они не школа и не движение. Они представляют собой «исследовательскую группу», объяснил Жан Кеваль, добавляя к нашему объему знаний о потенциальных вещах; они даже считают себя «детским садом», по словам Франсуа Карадека.

Франсуа Карадек: «Улипо — это не школа; это детская, где мы втыкаем цилиндры в квадратные отверстия и кубики в круглые, пока наши родители и прокторы не смотрят. Это работает? Зависит от дня'».

Смешанные метафоры, казалось бы, были частью идеи — идея дошкольников, занимающихся исследованием пересечения литературы и математики, представляла собой своего рода восхитительно сюрреалистический образ, который любили основатели улипианцев.

Но, как и большинство исследовательских групп, Oulipo действительно является métier d’homme . Вся эта математика. Все эти игры. Как женщине трудно понять, что делать с Oulipo или как мы можем вписаться в его проект. Дело не в том, что девочки не любят математику: некоторые любят. Девочки тоже любят игры. И идея создания литературы с определенными ограничениями — ведь женщины делали это веками. (Конечно, прятать рукопись своего романа под острием и писать неровностями, когда никто не смотрит, — это ранний улипианский прием.) Писатели-женщины виртуозно действуют в стесненных обстоятельствах. Но Oulipo, особенно Oulipo Lite, может показаться немного юношеским и бессмысленным. Даже женщины, которые любят улипо, теряют терпение: «Многие мужчины разгадывают кроссворды», — сказал один из моих экспериментально настроенных друзей, настроенный против улипо.

Улипо ранее подвергался критике за мачо. На конференции в 2005 году Джулиана Шпар и Стефани Янг представили свой манифест Foulipo, в котором они подвергли критике «мужские тенденции письма, основанного на ограничениях», через манифест, в котором были приняты некоторые из этих основанных на ограничениях произведений.Они задавались вопросом, не был ли Oulipo «возможно, затронут нерасследованным сексизмом и, следовательно, не способен каким-либо образом быть поводом для того, чтобы вы сознавали жизнь, вопрос, который мы на самом деле не хотели задавать, потому что мы не знали ответа и что это значит». откажет нам».

Когда Шпар и Янг выступили с манифестом в качестве доклада на конференции Noulipo в Калифорнийском университете искусств в 2005 году, они сделали это, сняв и надев пару раз одежду, и в определенный момент их голоса были заменены записью их выступления.Друг, присутствовавший, сказал, что когда они закончили, «дерьмо сломалось, было много криков и обвинений, а последний прием был отменен, потому что никто не будет находиться в одной комнате друг с другом».

Но имеет ли значение, если Oulipo — клуб для мальчиков? Что плохого в кучке мужчин, которые сидят и составляют анаграммы? Почему так важно, сколько женщин является членами? В какой степени пол действительно важен для Oulipo или его читателей? Чего мы хотим от Oulipo?

Возможно, небольшое несогласие.Небольшое признание их мужских привилегий. Я не думаю, что это происходит из-за того, что женщины по своей природе не заинтересованы в играх и ограничениях, но, скорее, благодаря работам улипианок, таких как Ле Телье, женщины снова и снова чувствуют, что мы не имеем права быть субъектами и агентами власти. литература; мы только его объекты. Феминизм и Oulipo имеют больше общего, чем можно подумать. Как Кено и Перек, феминистки пытались читать жизнь и литературу против шерсти. Такие критики, как Рэйчел Блау Дюплесси, утверждали, что все существующие поэтические формы в основе своей «мужские».Поэты-феминистки должны обращаться к этому формально: «Ничто не меняется, если только меняется содержание». Улипо, однако, зависит от предустановленных (мужских) поэтических форм, таких как сонет и сестина, чтобы обеспечить основное ограничение. Другие феминистские критики, от Барбары Гест до Эдриенн Рич, предлагали различные степени разрыва; настаивая, как пишет Кэтлин Фрейзер, «на первенстве переизобретения языковых структур, чтобы поймать собственное противоречие с предполагаемым превосходством основного основного видения.

Это то, к чему стремились Спар и Янг в своем манифесте: считалось, что (маскулинские) техники Oulipo все еще актуальны, в то время как (феминистские) искусства, основанные на теле, которые развились примерно в то же время, теперь считаются тяжеловесными. рукожопый и нарциссический. Это не было задумано как критика самого принуждения, а скорее того, что подразумевает привилегия улиповской процедуры и отказ от телесных искусств, что было «утонченным».

Слендеризация» удаляет все экземпляры буквы из текста, превращая его в липограмму.

из Oulipo и какие представления навязывались обнаженному женскому телу:

Мы не сочли, что этот вок, использующий constaint, был уместным ни для мужчин, ни для женщин. Мы не хотели сбрасывать со счетов это. Когда нам понравился этот труд мужчин, мы увидели в eteat in constaint попытку мужчин избежать увековечения bougeois pivilege, высмеять омантическую нациссическую традицию, всю эту традицию фомализма. Но в другие моменты мы не были настолько убеждены, что это действительно феминистское, антиацистское самоисследование.Хотя в этом произведении прямо избегалась эмоциональная и личная экспрессивность, оно в основном было связано с концептуальной изобретательностью, а не с особенно адским ходом в начале века.

Какими бы ни были методы, авангардное искусство должно постоянно вмешиваться в статус-кво, если оно хочет сопротивляться кооптации и ослаблению мейнстрима.


Уроки движения за простое письмо — Greater Winston-Salem, Inc.

Для выполнения своей миссии все предприятия полагаются на коммуникацию, внутреннюю и внешнюю.Четкое, эффективное общение идеально. Юристы, к сожалению, имеют репутацию излишне формальных и многословных. Мы часто используем два слова для обозначения одного и того же, и мы прибегаем к архаичным формулировкам, которым научились на юридическом факультете.

Вот довольно распространенное предложение, которое можно найти в обычном деловом договоре:

«Итак, принимая во внимание взаимные обещания, соглашения и платежи, перечисленные ниже, получение и достаточность которых настоящим признаются Сторонами, что подтверждается выполнением ими настоящего Соглашения, Стороны соглашаются со следующими условиями.

Само по себе это предложение может не вызвать никаких проблем, но чем длиннее документ и чем больше он опирается на стандартный юридический язык, существует реальный риск того, что документ станет менее полезным для подписывающих его лиц.

В юридической отрасли существует движение, известное как движение за простое письмо, которое выступает за то, чтобы юристы отказались от ненужного юридического языка и использовали ясный язык. Одним из основных аргументов в пользу более четкого написания юридических документов является просто то, что люди должны понимать юридические документы, с которыми они соглашаются. Другими словами, движение за простое письмо направлено на то, чтобы вывести на рынок более эффективные коммуникативные навыки. Есть полезные уроки, которые все предприятия могут извлечь из этого движения.

Избегайте попадания в ловушку пользовательского

Юристы разрабатывают документы, думая о том, как они будут интерпретироваться и применяться на основе юридических прецедентов. Само по себе это неплохо — в конце концов, изобретать велосипед каждый день было бы пустой тратой времени адвоката и денег клиента.Но, постоянно обращаясь к старым примерам, документы постепенно загромождаются устаревшими формулировками и ненужным многословием. Все предприятия работают в той или иной степени, основываясь на том, «как мы это делали всегда». Это относится как к внутренним офисным процедурам, так и к внешним взаимодействиям с клиентами. Не забывайте периодически делать шаг назад и спрашивать себя, нужно ли обновлять ваши действия и сообщения, чтобы лучше решать текущие проблемы.

Знай свою аудиторию

Все предприятия используют жаргон и следуют другим отраслевым практикам при написании и общении.Опора на технический язык может быть приемлемой при общении с определенными людьми в вашей отрасли, но эффективные коммуникаторы тратят время на то, чтобы адаптировать свой язык к разным аудиториям. Например, как участник судебного процесса, я мог бы попросить судью отклонить требования противной стороны в связи с неспособностью возбудить дело prima facie . Обсуждая тот же вопрос с клиентом, не имеющим юридического образования, я мог бы вместо этого сказать, что я считаю, что юридические претензии другой стороны лишены критических доказательств.Каждое утверждение имеет одно и то же значение, но, говоря клиенту четкими словами, я уменьшаю риск путаницы и избегаю необходимости в дополнительных разъяснениях в будущем.

Ясность и сложность не исключают друг друга

Люди, которые не решаются использовать простой язык в своих сообщениях, не хотят «отуплять» свои сообщения. Но это беспокойство основано на ложном убеждении, что ясный язык не может передать сложные идеи. Мы предполагаем, что чем длиннее что-то, тем больше оно отражает серьезные мысли его автора.

Но правда в том, что слишком легко написать что-то слишком длинное, беспорядочное и непонятное для читателя. По моему опыту, некоторые из лучших текстов, которые я видел от других юристов и судей, кратки и лаконичны; они напрямую затрагивают тему и точно объясняют, как закон применим к текущему сценарию. Знаменитый французский философ и математик Блез Паскаль писал: «Я бы написал письмо покороче, но у меня не было времени». Ваше общение будет гораздо более эффективным, если вы потратите время на то, чтобы сформулировать свои мысли более точным и ясным языком, и ваши усилия будут высоко оценены вашим читателем.

Преимущества простого письма

Существует множество причин, по которым компаниям следует стремиться к более четкому общению. Споры и разочарования возникают из-за непонимания. Когда вы общаетесь ясным, простым языком, вы сводите к минимуму вероятность того, что кто-то уйдет сбитым с толку или дезинформированным. Потратив время на то, чтобы продумать, как четко изложить свою точку зрения, вы сделаете себя и свой бизнес более доступными.

Об авторе: Дерек Баст

Дерек М.Баст – юрист юридической фирмы Bell, Davis & Pitt. Дерек сосредотачивает свою практику на гражданских судебных процессах и строительных судебных процессах. Он присоединился к Bell, Davis & Pitt в 2017 году, после того как работал клерком у достопочтенного Луи А. Бледсо, III, главного судьи по делам хозяйственного суда Северной Каролины.

Руководство для писателя: Движение вперед

Вперед День за днем ​​ предлагает ежедневные вдохновляющие размышления над конкретным отрывком из Библии, выбранным из ежедневных лекций, перечисленных в Пересмотренном общем лекционарии или Ежедневном канцелярии из Книги общей молитвы Епископальной церкви.Медитации богаты содержанием и предлагают широкий спектр свидетельств и переживаний. Медитация каждого месяца написана другим автором. Вдохновляя читателей с момента выхода нашего первого номера в 1935 году, Forward Day by Day остается важным ресурсом для ежедневной молитвы и изучения Библии для читателей во всем мире.

См. полный набор рекомендаций здесь .

Pautas para escribir meditaciones para Adelante día día.
Visite nuestro sitio en español.


Движение вперед предлагает ресурсы, укрепляющие и поддерживающие ученичество и евангелизацию. Мы стремимся предоставлять проницательный, увлекательный и доступный контент по целому ряду тем, включая молитву, изучение Библии, духовные практики, лидерство, церковные традиции и новые тенденции. Наши материалы публикуются в различных форматах, включая печатные издания, электронные книги, подкасты, онлайн-курсы, загрузки в формате PDF и приложения для смартфонов.Мы публикуем ресурсы на английском и испанском языках. Наша основная аудитория — взрослые читатели, часто сидящие на скамьях, но также и духовенство. Хотя многие из наших ресурсов предназначены для епископальной/англиканской аудитории, мы также предлагаем некоторые материалы для более широкого охвата.

См. полный набор инструкций по подаче предложений здесь .

Normas para enviar propuestas de publicación en español.
Visite nuestro sitio en español.


Ответ: Мы регулярно просматриваем заявки, поэтому вы должны ожидать ответа в течение четырех-шести недель с момента подачи. Если вы еще не слышали, пожалуйста, проверьте, чтобы первоначальная заявка была получена. Обратите внимание: ответы, отправленные в период с мая по август 2021 г., будут отправлены к середине сентября 2021 г.

Отправляйте материалы по адресу: [email protected]
Вопросы? Позвоните нам по телефону 800-543-1813


Разрешения

Авторское право — это форма закона об интеллектуальной собственности, которая защищает оригинальную работу.Авторское право — это защита как создателей, так и издателей. Ресурсы, предлагаемые Forward Movement, защищены авторским правом, и перед использованием необходимо получить разрешение. К видам использования, для которых обычно требуется разрешение, относятся фотокопирование, воспроизведение на веб-сайтах, включение в видеоролики, выдержки из местных ресурсов, таких как информационные бюллетени и религиозные книги, и многое другое.

Являясь служением Епископальной церкви, движение «Вперед» стремится быть щедрым в отношении наших условий разрешений и сборов. Многие одноразовые некоммерческие виды использования будут одобрены бесплатно.Нам требуется письменный запрос, который предоставляет важную запись для движения вперед и для пользователей. Пожалуйста, заполните эту форму для запросов разрешений и подождите две недели для ответа.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *